Я подарю тебе боль

А точнее - что ему делать с тем, что он увидел?..

Хотел ли он рассказать обо всем папаше? Да, хотел. И сам перед собой признавал – это совсем не из добрых побуждений. Не из любви к отцу, не из желания избавить его от лицемерной шлюхи…

В груди у Яна кипело желание отомстить. Сделать так, чтобы и у отца с Линой ничего не вышло. Чтобы и папаша в ней разочаровался…

Даже понимая, что Лина, видимо, попросту неразборчивая давалка, Ян все ещё не мог примириться с тем, что она его отшила. Что все его чувства – самые первые, самые трепетные - растоптала, уничтожила…

Он хотел, чтобы было плохо и ей, и папаше.

Выходя наутро из дома, он понимал, что это будет далеко не лучший поступок в его жизни. Но так же понимал он и то, что думать об этом все равно не перестанет…

Сначала Ян поехал на старую квартиру Лины. Но постояв за дверью минут десять и не дождавшись ответа на звонок, он сделал вывод, что там никого нет, а следом - сообразил, что папаша с этой шлюхой уже развлекаются на новой квартире…

Эта мысль подстегнула его ещё сильнее.

До нового, шикарного жилого комплекса ехать было долго, но Ян, не сомневаясь, отправился туда. Тем более что адрес у него был благодаря документам, найденным у деда…

От остановки до нужного дома идти было не слишком близко, но он упрямо пробирался сквозь свежевыпавший и не везде ещё убранный снег. Оказавшись наконец в искомом дворе, огляделся…

Красивая территория с фонтаном, беседкой и деревьями по всему периметру. Папаша явно потратился ради шлюшки. А ведь эта квартира могла бы принадлежать ему, Яну…"

"Впрочем, он никогда особо не стремился съехать от родителей – ему и так было хорошо. Мать, конечно, требовала определённых вещей – самому стирать, убирать в комнате, тарелки за собой кидать в посудомойку… но с ней всяко было лучше. Пожив с бабкой пару дней, Ян живо понял, что так, как мать, никто о нем больше не позаботится…

Нужно было перед ней извиниться – он это понимал. Но с духом собраться никак не мог…

Отбросив мысли о матери, Ян отыскал взглядом нужный подъезд и направился к нему.

Ему повезло – прямо перед ним туда вошла женщина и он проскользнул за ней хвостом, избежав звонка в домофон. Поднялся на самый верхний этаж на новеньком, блестящем лифте, позвонил в дверь…

Что Лина и папаша и впрямь здесь, понял ещё до того, как ему открыли. Когда из-за двери расслышал их голоса…

- Эдичка, любимый, открой! Это, наверно, курьер!

- Иду, милая!

Челюсти Яна крепко сжались. Было невыносимо слушать, как она называет его папашу «любимым»… а он смеет говорить ей «милая»!

Когда дверь распахнулась, Ян стоял уже абсолютно багровый, его трясло от гнева и обиды. Снова…

При виде него папашка мигом ощетинился.