Я тебя не отдам

Я медленно иду вдоль коридора. Спина ровная, плечи расправлены, веду рукой по деревянным поручням и осторожно ступаю по ступенькам. Прохожу гостиную и замираю перед закрытой дверью, из-за которой доносятся негромкие голоса. Я берусь за ручку, делаю глубокий вдох и вхожу в столовую.

Разговор утихает, все взгляды направлены на меня. Марат мягко улыбается, рассматривает меня, лаская глазами, Алла же громко фыркает и демонстративно отворачивается, Гольдман выглядит недовольным и удивленным.

— Познакомьтесь, это Кристина, она дизайнер одежды, приехала погостить ко мне, набраться вдохновения, — врет настолько естественно, что на мгновенье даже я верю его словам.

Марат отодвигает стул, и я сажусь рядом с ним. Повисает напряженное молчание.

— А я Алла, невеста Марата, рада познакомиться. — Девушка смотрит на меня с вызовом, я же жду, когда Давидов опровергнет ее слова, но тот лишь начинает кашлять, а ещё его рука ложится на мое колено. Я с силой впиваюсь в его кисть, давая понять, что мне неприятны его прикосновения.

— У меня есть бутылка отменного вина, держал ее для особого случая, думаю, он наконец-то настал. Не каждый день ведь выбираешься с того света.

Марат разливает красную жидкость по бокалам, Гольдман уже заинтересовано поглядывает в мою сторону: в историю о том, что я просто гостья в этом доме, он определённо не поверил. Да и Марат хорош – сел рядом со мной, посадив Аллу напротив. Правда, не скажу, что это мне не польстило, теперь в более выгодном положении оказываюсь я.

Обед проходит в натянутой обстановке. Я вообще не понимаю, зачем Давидов позвал меня. Чтобы сделать из меня красную тряпку в глазах Аллы? Ей ведь не терпится вцепиться мне в волосы, чтобы я отсела подальше от мужчины.

Марат и Гольдман беседуют о своих делах, Алла же засыпает меня каверзными вопросами, каждый раз пытаясь подловить на чём-то и выставить меня «деревней». Всего полчаса, а лицо уже устало от натянутой улыбки, вино казалось безумно кислым и противным, еда то и дело становилась поперёк горла, а Марат несколько раз пытался бесстыдным образом прямо за столом залезть мне под подол платья. Единственное, что меня радовало, – он не обращал  никакого внимания на Аллу, которая не прекращала заигрывать с ним. Неужели и в самом деле она не вызывает в нем интереса и не разжигает желания? Или с моей помощью он хочет вызвать в ней ревность?

В конце концов, когда Давидов объявляет, что им с Гольдманом нужно поговорить о делах с глазу на глаз, я выдыхаю от облегчения. Наконец-то этот фарс окончен.

— Я пойду к дочери, — поднимаюсь из-за стола  первой, потому что у меня нет никакого желания развлекать Аллу и дальше."

"— У вас есть дочь? — внезапно спрашивает Гольдман, устремляя на меня свой изучающий взгляд.