Японская война. 1904 (СИ)

Вражескому командиру надоело ждать, пока хоть одна из отправленных вперед рот проложит ему путь. Ну или он просто понял, сколько на самом деле человек ему противостоит. Так или иначе японцы двинулись на прорыв почти всей массой: несколько тысяч человек, с орудиями, летучими отрядами. Японские лошади были мелкими и медленными, но даже их хватало, чтобы присматривать за окрестностями.

— Отходим или дадим бой? — хрипло спросил Врангель, который вместе с Семеном подъехал на позиции пехотной сотни.

— Полковник не давал приказа на отход, — Хорунженков просто пожал плечами.

 — А раз нет, значит, рассчитывает на нас.

— Если погибнем, тоже ничем ему не поможем, — возразил Семен.

— Если будем погибать, — Врангель отвел взгляд, — значит, хоть немного, но задержим врага. А там и весточку можно послать.

Буденный выругался. Это что же получается, как будто только он один сейчас боится? Так ведь не в этом дело!

— Люди устали! — конь под Семеном, словно почувствовав его ярость, начал всхрапывать. — Позиции не укреплены. Что мы выиграем?

На этот раз выругался Врангель: от души, что даже рука к шашке потянулась.

Вот только сделать никто ничего не успел. Где-то вдали заговорила подготовленная на третьей позиции батарея Афанасьева, а значит…

— Полчаса, — выдохнул Хорунженков то, что оба казака и так знали. — Там снарядов на полчаса, и их мы просто обязаны выиграть.

Едва это было сказано, вся ярость испарилась. Спорить больше было не из-за чего: про пушки, про то, сколько их прикрывать, знал каждый. Разве что Семен иногда косился на запад, словно опасаясь, что японские гаубицы все-таки дотянутся до спрятанной полковником батареи. Но нет: тот все рассчитал правильно.

"

"А они втроем тем временем накидывали план. Хорунженков разместил свою сотню в Чингоу: глиняные стены были не лучшим укрытием от пушек, зато вполне заменяли окопы при ружейном огне. Слева от деревни их прикрывала Айхэ, позицию справа заняли Семен с Врангелем. Успели, считай, за пару минут до того, как на передней сопке показались японцы. Они могли бы собрать побольше сил, а то и артиллерии дождаться, но, кажется, вражеский командир тоже понимал, что нужно спешить.

Рывок — японцы ударили по всему фронту, рассчитывая продавить массой.

И русская кавалерия никак не могла помочь. Буденный выругался. Пространство открытое, с их стороны выставили охранение — поведешь своих в лоб, и все только зря полягут. Но Хорунженков и сам справился. Его люди били быстро, точно, а когда враг оказался совсем рядом, то на переднюю линию вылетели тачанки Славского. Вот только на этот раз дерзкому поручику не повезло — слишком близко были японцы, слишком хорошо их командиры уже представляли, что означают несущиеся к линии фронта телеги.