Японская война. 1904 (СИ)

Корейцы тоже остановились. Не то чтобы они раньше не видели пулемет Максима, но залегший на телеге стрелок дал очередь прямо перед ними. И сразу стало понятно: или они бросят оружие, или их тут и положат в полном составе. Корейцы были готовы погибнуть в бою, но отправляться на убой не захотели. Двадцать семь пограничников спрыгнули с лошадей, и отряд полковника начал споро вязать поникших пленников.

— А ведь он давно об этом думал! — Врангель вспомнил, как генерал запретил полковнику прямо атаковать корейских пограничников.

И вот тот нашел способ, как обойти прямой приказ — после нападения на русский отряд его уже никто не осудит. Теперь полковник получит возможность хорошенько расспросить, откуда у пограничников такое рвение. А там, может, и интересная цель в глубине Кореи подвернется. Не может — точно подвернется. Будет дело! Врангель чувствовал это всеми фибрами своей души."

"[1] Формально сотник — это следующая ступень после хорунжего. Но у нас недобор офицерских чинов, и, раз Врангель уже сотней командует (почти как главный герой полком), то неофициально можно и сотником назвать.

Глава 7

Я чувствовал, что чуть не сдох. Прям до самой печенки чувствовал. И ведь как глупо подставился. Началось все с моих неожиданных стрелковых талантов. Пошел в арсенал проверять, и правда, что ни возьми в руки — все как будто знакомо… А потом я заметил прихваченные еще из Харбина пулеметы, вспомнил, как местные стрелковые команды пристраивали их прямо по фронту словно пушки, и сразу родилась идея, как можно доработать их применение.

Мы ведь в чем больше всего будем уступать японцам? В маневре — и пулемет на тачанке сможет добавить мобильности и опасности моему полку. Собственно, с этими мыслями и отправились на тот берег. А там корейцы как раз засаду устроили — получилось прям сразу все наживую проверить. Капитан Клыков по моей команде начал отводить солдат, ну, а я подвинул поручика Славского на телеге и аккуратно встретил наших южных соседей. Те оценили.

И Врангель, который случился рядом, тоже. Прискакал на помощь, запыхался даже, а потом начал бросать жадные взгляды на пулемет, видимо, прикидывая, как бы его к себе в отряд урвать. Вот такой он у нас барон — порой щедрый, а порой жадный до ужаса.

— Господи полковник, а почему вы не в мундире? — тут с вопросом вылез один из первых помощников Врангеля, Семен. Кстати, фамилия у этого Семена весьма характерная оказалась. Я, как узнал, чуть не рассмеялся от абсурдности ситуации.

— А чего интересуетесь, вахмистр Буденный[1]? — ответил я вопросом на вопрос.

— Так, мы думали, вы среди рядовых, на помощь скакали, — бесхитростно выложил все Семен. И ведь на самом деле скакали, хотя могли и попасть под прямой вражеский огонь.

— Я оценил, — кивнул я.