Японская война. 1904 (СИ)

Так что все дело за Врангелем… И только я о нем подумал, как в отступающих японцев врезалась казачья сотня. Первые ряды атаковали немногими сохранившимися пиками, а остальные сразу шли с шашками. Удары сыпались с огромной скоростью, лошади раскидывали любые попытки японцев сбить строй, а я отчетливо понял, почему даже с появлением огнестрельного оружия генералы больше века держались за плотные ряды. Да, так проще командовать, но еще это и единственный способ остановить добравшуюся до пехоты кавалерию.

Не успел, и даже одна сотня может разорвать в разы превосходящий ее отряд. И я видел это сейчас собственными глазами. Там, где стреляла пехота, где поработали мы и даже два пулемета, несмотря на ощущение страшной бойни, на земле осталась всего сотня тел. А вот там, где сейчас рубились казаки, мертвых врагов уже было гораздо больше. Страшная сила.

Я махнул своим, чтобы бежали следом, и со всех ног бросился к брошенной японской стоянке. Здесь нас подхватили тачанки, и уже на них мы подлетели к полю боя. Если Врангелю все же понадобится помощь и прикрытие… Не понадобилось. Остатки японцев уже побросали оружие, а штабного офицера скрутили и притащили ко мне.

— Вот, как вы и просили, господин полковник, добыли языка, — Врангель улыбался во все зубы.

— Победа! — я вскинул руку вверх. После устроенного нами шума еще немного поорать было совсем не страшно.

— Победа! — закричали вместе со мной Врангель, Хорунженков и остальные офицеры.

— Ура! — дружно ответили солдаты, и вместе с этим криком словно вырвалось наружу какое-то неясное напряжение, сковывающее нас все это время.

А потом снова была работа. Разобрать поле боя. Прежде всего, найти всех наших раненых, потом собрать убитых. После точно так же мы занялись и японцами. На чистку ран и перевязку они пошли во вторую очередь, но без помощи никого не бросили. Никакого излишнего гуманизма — если бы пришлось отступать прямо сейчас, у меня бы рука не дрогнула. Но Врангель с Хорунженковым убедили дать день на отдых солдатам, так что время было.

А заодно мы и запасы японского батальона распотрошили и нашли немало интересного. И не только те два горных орудия, которые мы так старательно оберегали от износа ствола в самом начале боя.

Глава 9

Провожу ревизию нашей добычи, чувствую себя подпольным миллионером.

— Тут почти двести тысяч иен, — поручик Славский, поставленный на бухгалтерию, закончил подсчеты.

— Похоже, подвозили для выплаты жалования на передовой. Японцы в этом плане довольно щепетильны, — задумался Хорунженков.

— Двести тысяч — это же для целого корпуса, наверно, — вздохнул Буденный, пришедший вместе с Врангелем."

"— У японцев нет корпусов, как у нас, — поправил я его.