Дракон

Этого я не знал, – покачал головой араб. – Только что вы открыли мне одну из тайн вашей службы. Возникает вполне закономерный вопрос: почему?

– Откровенно говоря, это давно уже не тайна. Я думал, вы знаете о такой практике, – развёл руками Старый Лис. – Только не говорите мне, что у вас нет прикормленного человека в полиции. Не поверю.

– Не стану опровергать ваши слова. Но о подобной практике я слышу впервые, – усмехнулся араб.

– Вам снова удалось меня удивить, – проворчал Старый Лис, невольно повторяя интонации самого араба.

Рассмеявшись, араб кивнул, давая понять, что оценил актёрские способности собеседника и, помолчав, сказал:

– Что ещё вы можете предположить?

– Могу допустить, что мои коллеги получили команду отследить передвижения вашего покорного слуги и его протеже в связи с известными вам событиями, а ваши люди попались им на глаза, – вздохнув, нехотя ответил Лис.

– Интересно. Вы назвали уже вторую причину, где всё дело замыкается именно на вас. Почему?

– Что – почему?

– Почему вы не говорите, что мои люди просто стадо тупых ослов и не могут даже провести слежку не попавшись? Ведь вам было бы гораздо проще свалить всю вину на них.

А вы сознательно идёте на риск, называя косвенным виновником самого себя.

– Судя по вашему вопросу, умственные способности ваших людей вам и так хорошо известны. Не хочется лишний раз повторяться. К тому же я и понятия не имею, чем они занимались до нашего появления, – пожал плечами Старый Лис, но договорить не успел.

Дверь узла связи распахнулась, и в каюту буквально ворвался Исмаил.

Одарив сидящего в кресле Лиса коротким злым взглядом, террорист замер перед экраном и, склонив голову в глубоком поклоне, сказал:

– Отец, я только что узнал, что ты решил лично поговорить с этим неверным.

– Исмаил, сын мой, – вздохнул араб. – Объясни мне, скудоумному, как ты умудрился в очередной раз найти в пустыне одну-единственную лужу и с гордым видом усесться в неё? Куда ты дел тело того мальчишки?

– Сунул в дюзу стоявшего неподалёку грузовика.

При взлёте от трупа даже пыли не останется, – настороженно ответил убийца.

– Да? А ты не знал, что перед запуском маршевых двигателей дюзы продуваются мощной струёй сжатой углекислоты и только после этого запускают двигатель? И теперь сильно обгорелый скелет с раздробленной ногой и свёрнутой шеей собрал вокруг себя всю службу безопасности перехода. Ну и что я должен с тобой сделать после такого?

– Я не знал про продувку, отец, – еле слышно прошептал Исмаил.