Дракон

Вступив в конфликт с одним из самых могущественных государств Содружества, вы погубите себя и не спасете сына. Подумайте. Я знаю, что вы не принимаете скоропалительных решений и не позволяете эмоциям возобладать над разумом, но сейчас решения принимаете не вы, а именно эмоции.

– Чего вы так боитесь, мистер Олири? Что я прикажу убить вас, или оказаться в имперской тюрьме? – неожиданно спросил араб.

– Это одно и то же, – вздохнул Старый Лис. – Точнее, это две стороны одной медали. В любом случае это закончится моей смертью. Впрочем, как поступать, решать только вам.

Вы хотите, чтобы я болтался по казино? Нет проблем. Тем более что прогулка оплачена.

– Я рад, что вы приняли мое предложение, – кивнул араб и, поднявшись, добавил: – Сейчас вас отвезут на пляж. Глидер и водитель в вашем распоряжении. Веселитесь, мистер Олири. А проблемы оставьте мне. Не будем забывать, что они изначально мои.

– Как скажете, сэр, – кивнул Старый Лис, больше не делая попыток отговорить араба от опасных решений.

Погасив окурок сигары в красивой хрустальной пепельнице, араб развернулся и не прощаясь покинул балкон.

Допив остывший кофе, Старый Лис сделал очередную затяжку и, мрачно покосившись на великолепный пейзаж, принялся размышлять. По идее, опираясь на опыт и знания правил проведения подобных операций, он должен был любым путем поставить в известность имперскую службу безопасности о готовящемся захвате заложников.

С другой стороны, он честно выполнил все условия своего освобождения, в срочном порядке сообщив русским о появлении террориста. Ведь от него требовалось именно это. Набрать на коммуникаторе один имевшийся в памяти номер и сказать, что ему звонили.

Что он и сделал. И теперь имел полное право просто плыть по течению, ожидая, когда закончится вся эта история. К тому же, чтобы сообщить о готовящемся преступлении, нужно знать, куда звонить, а сгоревший коммуникатор уничтожил и единственный номер, который, как Лис знал точно, принадлежал русским агентам.

А если вспомнить, что здесь, на Вавилоне, у него не было ни коммуникатора, ни номера, зато был персональный сторож, то любая попытка связаться с русскими грозила стать самоубийством.

Плюнув на все разведки разом, Старый Лис поднялся и, повернувшись к слуге, убиравшему посуду, спросил:

– Надеюсь, обыск моих вещей уже закончен? Я бы хотел переодеться перед поездкой на пляж.

Это была не его игра, но он вынужден был следовать навязанным ему правилам.

* * *Поселок произвел на высокую комиссию неизгладимое впечатление. Едва выбравшись из снегоходов, приехавшие тут же принялись снимать все увиденное на портативные камеры, попутно снабжая каждый кадр своими комментариями.