Дракон

А у того, кто пытается им помешать, обычно возникают серьезные проблемы. Бывает, что и со здоровьем, – загадочно усмехнулся Влад.

– Это из-за того, то ты им сказал?

– Ага.

– Тогда корпорация тебя точно со свету сживет.

– Все может быть. Но сначала я им много крови попорчу.

– Зачем тебе это?

– Терпеть не могу, когда кто-то относится ко мне как к существу второго сорта. Всегда ненавидел. Хотят, чтобы я уважал их, пусть научатся уважать меня.

– А что в твоем понятии уважение? – зашла Лина на новый виток допроса.

– Смотря о ком идет речь. Если это отдельный человек, значит, он должен обращаться ко мне вежливо, спокойно, а не по-хамски отдавая приказы.

Если это фирма, значит, за мою работу мне должны платить достойное жалованье. А если меня ставят в рабские условия, заявляя, что я либо добываю много шкур, либо подыхаю с голоду, то такая контора может отправляться куда подальше.

– А разве на твоей службе ты не получал приказы?

– Конечно, получал. Только все дело в том, что каждый раз уходя в поиск, мы шли на смерть. И наши командиры об этом знали и говорить старались соответственно. Знаешь, в нашей службе упорно ходят рассказы, как в самом начале, когда наша служба только создавалась, некоторые разведчики перед самой выброской просто расстреливали тех, кто осмеливался их оскорбить, и добровольно не возвращались с поверхности.

– Ты в это веришь?

– Не знаю. Точно я знаю только одно. За всю мою службу, даже в кадетском корпусе, на группу подготовки разведчиков ни один инструктор, ни один начальник, ни один командир не повысил голос и не попытался оскорбить.

– Как это может быть? – не поверила Лина."

"– Нас с детства приучали к оружию. Настоящему, боевому.

Мы с ним спали, ели, учились, гуляли. Так постепенно оружие становилось частью нашего тела. Еще одним органом, которым мы учились пользоваться виртуозно. У кого-то это получалось, у кого-то не очень. Но оно всегда было обслужено, заряжено и готово к использованию. Именно поэтому я первым делом вцепился в карабин, как только получил разрешение от Дженни.

– Дети с боевым оружием? Это же садизм какой-то. Вы же могли друг друга перестрелять.

– Могли. Но прежде чем выдать нам оружие, инструкторы подробно объясняли, что будет с тем, кто использует ствол против сокурсника.

А во-вторых, оружие мы получали только после того, как проходили полный курс обращения с ним. Это значит, что любой курсант всегда готов в ответ на агрессию взяться за оружие. А там кто знает, кто окажется быстрее? Правый или виноватый. Поэтому мы обычно решали наши разногласия кулаками. В спортзале.

– И вам разрешали драться?

– Конечно. В накладках, по правилам рукопашного боя. Хочешь доказать что-то, докажи в деле.

– Но сюда же ты прилетел без оружия.

– Ты так думаешь? – хитро прищурился Влад.