Дракон

В этом месте начинается край мира, – выдал справку Влад, добросовестно порывшись в памяти.

– Я их понимаю, – кивнул Мишель.

– Долго нам еще ехать?

– Вечером будем на месте. Но учти, об этом месте не должен знать никто. Даже мои девчонки, – твердо предупредил врач.

– Девчонки? – с интересом переспросил Влад.

– Я имею в виду Дженни и Санни.

– Ну, это я понял. Меня просто удивило, как ты их называешь. И почему они не должны про это место знать?

– Не удивляйся. Дженни, несмотря на то что бабушка, иногда бывает озорней и веселее внучки. А про знание… все еще проще. Чего не знаешь, не расскажешь.

– Не сомневаюсь. Признайся, за кого ты больше боишься, за себя или за них?

– За них, – не задумываясь, ответил Мишель. – Я много слышал, что случается с человеком после применения сыворотки. За себя я перестал беспокоиться много лет назад. Рано или поздно меня все равно убьют.

– Ты про награду за твою голову?

– Да.

– Думаю, любой охотник за головами рискует лишиться собственной башки, если явится на эту планету и с ходу начнет искать доктора. Народ тут особо не церемонится.

– Это верно. Но, как ты сам сказал, на каждую хитрую гайку…

– Тут ты прав.

Они снова замолчали, продолжая поглядывать не безграничный простор океана, словно надеялись увидеть тайную лабораторию. Влад, первым обративший внимание на это, не удержался и, тихо рассмеявшись, сказал:"

"– Вот уж точно говорят, человеческое подсознание – штука необъяснимая.

– Ты это про что? – сделал вид, что не понял, Мишель.

– Про то, как мы с тобой дружно воду рассматриваем. Сообразив, о чем он говорит, врач улыбнулся и, покачав головой, ответил:

– Понимаю, что все твои выкладки очень логичны, а все равно не верю.

Столько поколений поселенцев жили на побережье, ходили в море, ловили рыбу, но ничего подобного не замечали. И вдруг появляется один полуживой параноик, и выясняется, что здесь изготавливают оружие массового поражения. И за столько лет никто ни разу этого не заметил. Черт возьми, это нонсенс.

– Не горячись, – улыбнулся в ответ Влад. – Я даже не буду обижаться на полуживого параноика, тем более что это правда. Но в собственное чутье я все еще верю. Знаешь, можешь назвать меня сумасшедшим, одержимым манией преследования, шизиком, да кем угодно, но в том, что на этой планете есть что-то незаконное, я просто уверен.

Особенно если вспомнить, что ваши морские сообщения находятся в противозачаточном состоянии.

– И на чем основана твоя уверенность?

– На том, что далекую, почти пограничную планету, на которой практически нет никакой промышленности, не закрывают только для того, чтобы заставить поселенцев без роздыху добывать пушнину и рыбу. В такой блокаде просто нет необходимости.

– А я продолжаю считать, что такие вещи стараются делать поближе к цивилизации.