История одной (не)любви

Она была небольшой, ниже среднего роста, и миниатюрной, но стояла на высоком постаменте, и от того Дее пришлось задрать голову, чтобы увидеть ее лицо.

Никто из ныне живущих никогда не видел Праматерь. Никто не знал, как она выглядит, а потому ее портреты и статуи имели сотни лиц.

Та, что стояла в капелле герцогов дю Картренов, оказалась самой юной из всех, что встречались Дее до этого.

В монастыре, где девушка обучалась, Праматерь выглядела строгой и седовласой, с печальным лицом, изборожденным морщинами. В главном храме Иллурии это была дородная женщина с румяным лицом и полными руками, в чьих ладонях покоилась хрустальная сфера, символизирующая мир.

Здесь же Дею встретила юная дева, не старше ее самой. Неизвестный скульптор одел ее в простую, не подпоясанную рубаху, и распустил волосы по плечам. Единственное ее украшение — венок из полевых цветов, сделанный так искусно, что можно было различить не только лепестки, но даже пестики и тычинки.

Праматерь стояла босая, вытянув вперед левую руку, а правой прижимала к себе младенца. У ее ног играли трое детей, не старше двух лет. Румяные, круглолицые ангелочки, едва прикрытые складками ткани.

Дея знала их имена. Вера, надежда, любовь…

А в руках у Праматери — милосердие.

Не в силах оторвать от скульптуры зачарованный взгляд, ворожея медленно опустилась на колени. Прямо в пыль, позабыв, что еще минуту назад боялась испачкать подол. Ее горло перехватило от нахлынувших эмоций, глаза защипало от слез.

— Праматерь Эола… — прошептала девушка срывающимся голосом, — ты благословила наш брак… Прошу тебя, сделай так, чтобы Йеванн вернулся живым и здоровым…

«Я не вынесу, если с ним что-то случится…»

Эти слова жгли ей язык, но она так и не осмелилась произнести их вслух.

Не в силах больше держать в себе страх и тревогу, Дея положила руки на аналой, уткнулась в них лицом и расплакалась, как маленький ребенок.

Она не знала, сколько так простояла на коленях, плача и бессвязно шепча молитву. И не сразу почувствовала, как ее головы коснулась чья-то рука. Кто-то ласково гладил ее по волосам.

На секунду замерев, Дея подняла заплаканное лицо. Рядом стояла Ниона. Но это была не та Ниона, что смотрела на нее с легким презрением и предубеждением.

Перед ней стояла просто уставшая женщина, повидавшая на своем веку много горя и много радости.

— Что ты здесь делаешь? — пролепетала Дея, нервно вытирая слезы.

Еще не хватало, чтобы кто-то видел ее слабость.

— Не оплакивайте его раньше времени, — Ниона покачала головой. — Наш милорд не так прост, как кажется.

— Ты же ненавидишь его. И меня тоже.

— Плохо же вы разбираетесь в людях, миледи, — хмыкнула домоправительница.