История одной (не)любви

— Ах ты ж, шрутова девка!

Мужская рука взлетела, собираясь отвесить Дее пощечину. Но замерла в воздухе, остановленная невидимой силой.

— Не тронь мою маму! — взвился детский голосок.

— Щ-щенок… — процедил Рейвен, пытаясь вернуть себе контроль над конечностью. — С тобой я потом разберусь!

Но та словно перестала принадлежать ему. Онемение молниеносно растеклось от кончиков пальцев до самого плеча, и рука повисла бесполезной плетью.

Зарычав, Рейвен вскочил из-за стола. В два счета оказался возле двери. Рванул ее здоровой рукой.

Дея услышала, как он сказал:

— Данарк! Трубите сбор, поднимайте сильнейших из братьев.

Сейчас здесь будет анайх, убейте его!

Обернувшись к сестре, он прорычал:

— И не надейся, что ему удастся сюда войти! Мои люди убьют его, а ты останешься здесь, сестричка. Здесь твое место!

Рейвен вылетел прочь, грохнув дверью.

Дея тихонько выдохнула и перевела взгляд на перепуганную Катарину. Та сидела на стуле, сжавшись в комок, бледная до синевы, с широко распахнутыми глазами, в которых застыл тихий ужас.

Ноэль, в отличие от нее, выглядел не испуганным, а сердитым. Он смотрел на мать исподлобья.

Воздух вокруг него дрожал, словно жаркое марево над костром, и это было видно невооруженным глазом."

"— Миледи… — только и смогла всхлипнуть служанка.

— Все хорошо…

Нет, ничего хорошего не было. Но Дея чувствовала, что должна успокоить сына и горничную. Заверить их, что все под контролем, все хорошо.

— Мамочка, злой дядя ушел? — вмешался Ноэль. — Он не придет больше? Я не хочу, чтобы он приходил!

— Надеюсь, милый.

Голос дрожал. Ожерелье, что еще недавно сжимало горло раскаленным обручем, сейчас немного остыло и продолжало остывать с каждым вдохом.

Дея провела по нему дрожащими пальцами. Но не нащупала ни граней алмазов, ни звеньев цепи.

Сглотнув, она еще раз прошлась рукой по шее и верхней части груди.

— Катарина, — произнесла слабым шепотом, — посмотри, что у меня… Где ожерелье?

— Миледи… его больше нет, — Катарина в полной растерянности склонилась над ней. — Но у вас на коже какие-то узоры. Раньше их не было…

— Узоры? — эхом откликнулась ворожея. — Какие?

— Не знаю, это похоже на ожоги, но они очень быстро заживают. Только шрамы остаются…

Дея приказала ей отстраниться и поднялась.

Ноги не хотели держать, но она все-таки сумела дойти до туалетного столика и, упершись на него руками, заглянула в зеркало.

В разорванном вороте виднелась шея и верхняя часть груди. Катарина была права: лаир исчез, растворился, слился с плотью, а белоснежную кожу теперь покрывал сложный узор из колец и спиралей. Он охватывал шею девушки неразрывной широкой лентой. Красные линии, похожие на ожог, быстро бледнели. Жжение уменьшалось.

— Этого в книгах не было… — пробормотала Дея, вглядываясь в зеркало.