История одной (не)любви

Глаза блестели, как две лакированные бусины, рот улыбался, а на щеках играли веселые ямочки.

Волна облегчения прокатилась по Дее, едва она сжала сына в объятиях. Зарылась носом в его волосы, прижала к себе, чувствуя, как медленно и неохотно отступает нервное напряжение.

Что бы ни случилось, Ноэль — ее отдушина, ее красное солнышко.

— Мамочка, смотри, что у меня есть!

Протяну руку, мальчик раскрыл кулачок. На детской ладошке что-то извивалось, светилось и переливалось всеми оттенками золота от бледно-желтого до глубокого багрянца.

— Что это? — Дея склонилась к его руке.

— Саламандра! Мамочка, самая настоящая!

— Дух огня?! — всполошившись, она схватила его за руку. — Но ты обожжешься!

Он заливисто рассмеялся:

— Нет, мамочка, она не кусается. Смотри!

Ноэль поднес раскрытую ладошку почти к самому ее носу. И Дея наконец-то смогла разглядеть в сияющем блеске странное существо. Крошечная змейка, размером не больше мизинца новорожденного, сотканная из огня и света.

Она находилась в постоянном движении, словно малейшая остановка могла стоить ей жизни. Ее танец притягивал взгляд, яркие всполохи завораживали, незримый ритм, которому она подчинялась, увлекал за собой…

— Где ты ее взял? — Дея зачарованно следила за танцем живого огня.

— Йеванн дал. Сказал, что пока Даэль со мной, он всегда будет знать, где я нахожусь.

— Даэль?

— Да, так я ее назвал. Правда, красиво?

Он поднял на мать голубые глазенки, в которых читалось ожидание похвалы. Дее оставалось только смириться.

— Да, милый, — вздохнула, взлохматив его вихры. — Очень красиво.

И поставила мысленную пометку: им с Йеванном нужно поговорить.

— Так, а почему ты один? Где Катарина?

— Простите, миледи, я здесь, — раздался виноватый голос служанки. — Чудище это… красномордое… совсем проходу мне не дает!

Катарина мялась на пороге, нервно теребя накрахмаленный фартук. Ее наколка немного сбилась на сторону, волос выбились из идеально гладкой прически и слегка растрепались. Она стояла, опустив взгляд, но полные губы дрожали, будто она собиралась рассмеяться или расплакаться.

- Чудище? — Дея нахмурилась. — Ты о чем?

Скользнула взглядом по горничной, отмечая чистое платье, крепкую обувь, здоровый румянец на щеках. Та не выглядела уставшей или измученной.

— Не могу его имя запомнить, — нехотя пробурчала Катарина и опустила голову еще ниже, — пристал ко мне, как репей. Говорит: «Заберу в Альдарик, будешь моей женой!» Пятой!

Она вдруг метнулась к кровати, рухнула на колени, схватила госпожу за руку и в голос запричитала:

— Миледи, заклинаю вас животворным молоком Праматери! Не отдавайте меня ему, не хочу быть пятой женой!

От неожиданности Дея вырвала руку и прижала сына к груди.