История одной (не)любви

Встреченные по пути даранхи преклоняли колена, высшие демоны склоняли головы, признавая его главенство.

Только Наарх Танарес посмел усмехнуться:

— Ты ей сказал.

Йеванн крепче прижал к себе Дею.

— Да.

— Мы все почувствовали. В Альдарике, в сердце магии, ее Дар достигнет небывалых высот. И Дар твоего пасынка тоже.

— Знаю.

— Что ж, больше нет никаких препятствий. Я сочту за честь быть представленным твоей дакши, дайэрэ.

— Вечером, мы сделаем это вечером, — пробормотал Йеванн, исчезая за дверью спальни.

* * *Когда Дея пришла в себя, за окнами маячили сумерки.

Открыв глаза, она с изумлением поняла, что чувствует себя отдохнувшей и даже… обновленной. Словно последний выброс магии, спровоцированный признанием Йеванна, очистил ее сознание и самую душу.

— У нас будет ребенок… — прошептала она, вслушиваясь в собственный голос и, все еще не веря, положила руку на плоский живот.

Как же сразу не почувствовала, не поняла? Списала недомогание на тревоги, на магию… А теперь сама не знает, как относиться к этой новости.

У нее будет ребенок от темного. От полудемона…

Нет, от высшего демона.

Тот ребенок, которого так жаждал Венарий.

Судорожно выдохнув, Дея уставилась в потолок."

"— Миледи? — рядом с кроватью появилась взволнованная Катарина. — Давайте-ка я вам помогу. Милорд Йеванн сказал, чтобы вы выпили это, когда очнетесь.

Она подтянула подушки, чтобы госпожа смогла сесть, и протянула ей чашку.

— Что это?

Дея принюхалась к цветочному аромату. Сделала осторожный глоток. Напиток на вкус оказался чуть кисловатым, словно клюквенный морс.

— Восстанавливающий сбор. Милорд сказал, что за ужином он представит вас как свою дакши… И как мать будущего ребенка.

— Да… ребенок…

Не отдавая себе отчета, Дея свободной рукой поглаживала живот.

— Где Ноэль?

— Он внизу, с милордом. Кажется, они подружились…

Слова Катарины подтвердил звонкий смех. Только шел он не с первого этажа, а снаружи, со стороны моря.

Дея заволновалась. Ее взгляд перекинулся на окно, из которого доносились все новые взрывы детского хохота.

— Что там происходит? — отставив чашку, она поднялась.

— Миледи, вам лучше лежать, — слабо запротестовала служанка.

Но хозяйка ее не услышала.

Позабыв о недавнем обмороке, Дея подбежала к окну. Внизу о скалы бились пенные волны, а над ними, весело хохоча, в голубом сиянии парил ее сын.

— Ноэль! — крик вырвался прежде, чем она сумела его удержать.

Миг — и мальчишка перевернулся в воздухе, совершив безумное сальто. Его сияющие глаза отыскали мать в оконном стекле.

— Мама! Смотри, как я умею!

Раскинув руки, как крылья, он ласточкой взмыл вверх. И только тогда Дея заметила вторую фигуру: мощную, с алыми крыльями, что следовала за ним бесшумной тенью, поддерживая и страхуя.