История одной (не)любви

Портал открылся на площади перед хрустальным дворцом, уносящим свои шпили к самому небу. Жаркое солнце играло в его стенах, точно в гранях бриллианта, вокруг шелестела сочная зелень, пестрели цветы, над ними носились бабочки величиной с ладонь и стрекозы. Площадь была усыпана блестящим бирюзовым песком, от нее лучами расходились дорожки.

Девушка огляделась. Дворцовый комплекс окружал площадь сверкающей стеной.

— Это Даан-та-Рин — жемчужина владыки Шиарха, гордость Альдарика, — произнес Наарх, вынося из портала притихшую Катарину. — Позже я покажу вам весь город.

Его голос дрогнул от благоговения.

Следом за ним появился Эшарх — посланец клана Архватонт — с Ноэлем на руках. Мальчик тут же заерзал, выбрался из рук анайха и подбежал к матери.

— Мамочка! Посмотри, как здесь красиво!

Набрав пригоршню блестящего песка он, смеясь, подкинул его вверх.

Дея присела, коснулась песка. Он был теплый, словно парное молоко. Ей захотелось скинуть тяжелую кожаную обувь, созданную для мощеных камнем дорог Иллурии, и пробежаться босиком по площади. Так, чтобы ноги увязали по щиколотку в этом песке. Снова почувствовать себя беззаботной девчонкой, что когда-то носилась, задрав юбку, по песчаному пляжу вдоль моря…

Она поймала на себе восхищенный взгляд Йеванна и не сдержалась.

— Это… это прекрасно… — выдохнула от чистого сердца.

На душе стало необыкновенно легко.

Навстречу прибывшим уже спешили даранхи.

— Ну что ж, — подытожил Наарх, — слуги покажут вам ваши комнаты. Встретимся за обедом и обсудим инициацию. А вот эту милую женщину я забираю с собой.

Глаза Катарины стали в два раза больше.

— Миледи! — пискнула она жалобно, но вырываться не посмела, а может не очень-то и хотела.

— Господин Наарх, вы уверены? — Дея в сомнении оглянулась на мужа, потом на Наарха и, в конце концов, глянула на пунцовое лицо своей горничной. — Может, сначала стоит спросить, желает ли она, чтобы вы ее забрали?

Анайх отмахнулся:

— Женщины сами не знают, чего хотят.

— Кати?

Катарина шмыгнула носом и опустила глаза.

— Простите, миледи…

— Так ты согласна? Скажи? Я не хочу, чтобы кто-то принуждал тебя силой.

— Ну… Доводы господина Наарха были очень убедительными, — еле слышно пробормотала она.

Краска залила лицо горничной до корней волос. У нее даже уши стали как маков цвет.

Дея и сама порозовела, представив, как именно Наарх убеждал Катарину стать его пятой женой.

— Ладно, — она смущенно отступила, — похоже, мне придется искать новую горничную.

— Ну, на первых порах и я подойду, — хмыкнул Йеванн. И соблазнительным тоном шепнул ей на ухо: — У меня отлично получается справляться с крючками на бюстье и подвязками на чулках.

Это было так откровенно, что Дее захотелось провалиться сквозь бирюзовый песок.