История одной (не)любви

Дея несмело улыбнулась и пояснила:

— Очень высокие каблуки… боюсь скатиться по лестнице…

Он помог ей спуститься.

Рука девушки чуть дрожала в его руке. Он чувствовал ее нервозность. Впитывал вместе с запахом кожи, волос, эфемерным ароматом духов, что витал вокруг Деи защитным коконом.

Она все еще строила барьер между ними. Но в тот момент, когда он взял ее за руку, ему показалось, что этот барьер пошатнулся. В глазах девушки что-то мелькнуло. Что-то такое, от чего его сердце забилось с оглушительным стуком, а кровь с удвоенной силой ударила в голову.

Ведомый желанием, он поднес ее руку к губам.

— Вы восхитительны, моя дорогая.

Дея вздрогнула, едва его губы коснулись ее.

Каждый раз, когда он это делал, ее словно пронзала яркая вспышка. Даже сквозь ткань перчатки она ощутила жар его поцелуя. А то место на шее, куда он поцеловал ее в будуаре, до сих пор пульсировало сладкой томительной болью, будто он заклеймил ее.

— Я… мне надо отдать последние распоряжения, — пробормотала, высвобождая пальцы из его хватки.

Только теперь Йеванн заметил Катарину, что следовала за ними по лестнице. Сделав неопределенный жест, он отошел.

— Не переживайте, миледи, все будет хорошо, — затараторила горничная. — Я присмотрю за нашим Ноэлем.

— Только не выходи из детской, пока меня нет, — напомнила Дея. — Не оставляй его одного и лучше запри дверь на замок.

— Чего-то боитесь? — поинтересовался Йеванн, пропуская ее в открытые двери.

Дея бросила взгляд на тайхов, что нетерпеливо гарцевали возле кареты.

— Меня настораживает такое количество вооруженных людей, — призналась она.

— Это ради вашей же безопасности. Иначе новая встреча с посланником Альдарика может оказаться последней.

Девушка недоверчиво хмыкнула:

— И поэтому служанки в доме носят кинжалы под платьем?

Йеванн нахмурился:

— Кинжалы?

— Да. Эта… Ниона. Я готова поклясться, что видела ножны у нее на бедре.

— Хорошо. Я выясню это. Но вам стоит забыть свои тревоги хотя бы на час. Дом хорошо охраняется, вашему сыну ничего не грозит.

Он распахнул перед ней дверцу кареты.

— Прошу, миледи.

* * *Ожерелье давило, мешало дышать. Дее хотелось сорвать его с шеи, освободиться. Она чувствовала кипящую в нем странную чужеродную магию, что ласкалась к ней, будто котенок. Пробовала дотянуться до ауры языками темного пламени. Ощупывала. Искала слабое место.

Но она не стала перечить Йеванну. Она придумала способ получше. В голове снова и снова прокручивался жаркий, сбивчивый шепот Катарины:

«Люди говорят, что у демонов нет души, но это неправда! Душа у них есть! Просто спит, пока демон не встретит суженую. Дакши — судьба, так они это называют.