История одной (не)любви

Император в ее постели! Она точно сошла с ума!

— Ч-что вы здесь делаете? — выдавила, заикаясь.

— Сам не знаю, — по его полным, красиво очерченным губам промелькнула усмешка.

Дея с трудом оторвала взгляд от его лица и посмотрела вниз. Слава Праматери, император был полностью одет, даже камзол не расстегнул. Только ослабил шейный платок.

Это придало ей немного уверенности. Настолько, что она смогла сесть, подобрав под себя ноги, и оглядеться.

Комод по-прежнему подпирал двери. Император прошел через комнату Ноэля? Или каким-то другим путем?

— Как вы вошли? — пробормотала она.

— У меня есть свои секреты.

— Вы не должны здесь находиться! Йеванн…

— Я сам решаю, что должен, а что нет, — перебил он ее. — А Йеванн слишком занят, чтобы нам помешать.

Свободной рукой коснулся пряди волос, что упала ей на грудь. Дея нервно отшатнулась. За спиной оказалась стена.

— Не бойся, — усмехнулся Венарий. — Не в моих правилах насиловать женщин. Я подожду, пока ты сама придешь ко мне и попросишь.

— Тогда зачем вы здесь? — она сознательно проигнорировала последнюю фразу.

— Если я не могу овладеть сокровищем, то хотя бы посмотрю на него.

От этих слов Дее стало нехорошо.

Между тем, Венарий задумчиво продолжал:

— Мне нужен ребенок. От вас с Йеванном. Я возлагаю большие надежды на этот брак и не собираюсь портить своим вмешательством.

— Зачем это вам? Разве мало, что Йеванн отправится в Альдарик?

— Мало. — Он накрутил ее локон на палец. — Мне надоело это дурацкое разделение на светлых и темных. Когда Йеванн займет трон Альдарика, все поменяется. Он будет управлять магией, а я — им. Ваши общие дети станут символом объединения двух противоположных стихий.

Дея не шевелилась. То, что он говорил, казалось бредом больного воображения.

— А если у нас не будет детей? — прошептала, следя за ним, как за змеей, одними глазами.

— Будут. Я в этом уверен.

— Но ведь еще ни разу…

— За последние несколько сотен лет — ни разу, — согласился Венарий, не дав ей договорить. — Но задолго до появления Ковена не было разделения на темных и светлых. Тогда маги подчинялись своему императору и служили ему, а не себе. Я собираюсь вернуть это время.

В глазах императора сверкнуло что-то опасное.

Дея не успела отпрянуть.

Он пригвоздил ее к стене своим телом. Хотела крикнуть, но крик застрял в горле. Пальцы Венария сжались на ее запястьях, словно железные кандалы. Он вздернул ее руки вверх, ей за голову, и прижался губами к губам.

— Твой сын останется здесь, в качестве залога твоей преданности, — прохрипел он ей в губы. — А это мой привет твоему супругу, чтобы помнил, кому он служит!

И отпустил.

Руки Деи бессильно упали.

Ошеломленная его натиском и словами, она, будто во сне, начала тереть губы тыльной стороной кисти.