Его наследник

Уткнулась в свою чашку, пытаясь подобрать слова. Игорь тоже налил себе ароматного напитка, но сахар бросил — два кубика. Тихомиров сладкоежка, кто бы мог подумать. Он не нарушал наш молчаливой диалог какое-то время, будто я ему тут вовсе и не мешала. Отпив несколько глотков чая, он всё же остановил взгляд пронизывающих глаз на мне:

— Итак? О чём ты хотела поговорить, Вера?

Отставила в сторону чашку.

— Мы были с Богданом у психолога. Она считает, что вы можете познакомиться с сыном.

Он некоторое время опять сканировал меня своими глазами цвета виски.

— Я рад. Мне бы этого хотелось.

Немного помялась. Я не уверена, какие вопросы имею права задавать так, чтобы не вызвать очередной гнев мужчины.

— Можно личный вопрос? Раз уж мы…в одной упряжке."

"— Можно, — ответил он, продолжая смотреть так, что мне стало почему-то неуютно.

— Игорь Сергеевич, вы в самом деле так хотите стать Богдану… отцом? Ведь это же не игрушки. А если мальчик…примет вас? Я сегодня или завтра должна объяснить ему, что у него есть папа. Скажите мне, что я буду делать это не зря. Если вы потом…передумаете, или вдруг исчезнете после знакомства с ним, Богдаша будет страдать. Обещайте, что вы не хотите ему зла.

Заглянула в глаза ему. Ведь он не зверь же? Он должен понять, как я переживаю за своего ребёнка. И не понимаю, хоть убей, его истинных намерений.

— В самом деле. Ты ведь сама знаешь мою историю, — он впервые отвёл глаза.

Мне показалось, что я впервые вижу не сильного Игоря, а просто мужчину, со своей болью, со своей судьбой. Но это был лишь миг. Потом он взял себя в руки и снова вернул мне свой равнодушный, ничего не выражающий взгляд.

— Я не планирую исчезать из жизни Богдана. Я прекрасно понимаю, на что иду.

— Хорошо, — кивнула я. — Я много думала, и пришла к выводу, что не имею права вас и Богдана лишать общения. Вы оба этого хотите. Я готова разделить права… с вами.

Он внимательно уставился на меня, снова выбив уверенность из меня всего лишь одним взглядом.

— Очень рад, что мы всё же друг друга услышали.

Я немного помолчала, и задала вопрос, который волновал меня больше всего:

— Может быть, тогда вы…отмените своё требование о том, чтобы Богдан жил с вами? Я не стану препятствовать ваше общению. Если ребенок примет вас — вы даже сможете его забирать.

— Нет.

Одно твёрдое слово. Однозначное. Всё внутри меня рухнуло вниз. Я опустила голову вниз и тяжело задышала. Меня била злоба и паника. Сколько можно?! Сколько ещё этот ад будет продолжаться? Несмотря на мои шаги, на то, что я готова принять его права на отцовство, он продолжает упорно гнуть своё…

— Почему? — спросила с претензией.

Не сдержалась. Задрала вверх подбородок, смотря на него свысока.

— Потому что я дам ребёнку условия для жизни гораздо лучше, чем ты. У меня дом большой.