Изгой Проклятого Клана

С каждой из них он трясся, исторгая из пасти тьму. Подчинённые ему тени пытались броситься на меня, шепча проклятия и угрозы.

Но они — бесплотные фантомы. Даже не духи. Яркий свет был для них непреодолимой преградой.

Ратибор смотрел на изгнание с удовлетворением. А Святослав с холодным презрением.

Вспышка!

Во все стороны ударила волна маны Аккура. Густая, плотная.

Её маленькие частицы просачивались сквозь кожу, вступая в борьбу с моей собственной маной. Каждая из них болезненно колола. Я выталкивал их, прогоняя ману по своему телу.

Но тем не менее… это злило.

Захотелось прервать ритуал. На несколько минут. Чтобы заставить Аккура помучиться перед смертью ещё. Оторвать ему что-нибудь.

Заживо вскипятить его кровь!

А потом поджечь его неубиваемое тело в серебристом пламени Ратибора!

Чтобы он страдал больше, чем все, кого он погубил!

Может, действительно сделать так? Ратибор и Святослав меня поймут…

Я замотал головой, прогоняя тёмные мысли. Проклятая мана Кукловода пробудила худшие из моих желаний. Они вспыхнули, но я укротил их приложением воли.

Не место таким глупостям в моей голове.

А садизму — в моих деяниях.

Аккур вздрогнул в очередной раз и изогнулся, раскрывая рот широко, как щелкунчик. Он издал оглушительный рёв, а потом из его пасти вырвался поток тьмы. Он разошёлся во все стороны волной густой маны, которая налипла на меня, как склизкая грязь.

Но я смыл её, выпустив чуть-чуть своей."

"А потом круг изгнания погас.

Безжизненное тело Аккура обмякло. Тьма пропала из глаз. Они оказались давно выцветшими. А кожа из тёмно-бурой оказалась пепельно-серого оттенка.

— Я едва сдержался, чтобы не испепелить его, — признался Ратибор.

— Всё из-за его треклятой маны.

Святослав кивнул с непроницаемым лицом.

— Это нормально. Его дух не захотел выходить сам, поэтому был слегка… травмирован в процессе изгнания. Разорван на лоскуты, если точнее. Вот его частицы и попали на нас. Не уверен, что он хоть когда-нибудь сможет собраться вновь, — объяснил я.

— От его воя у меня чуть уши не заложило, — хмыкнул Святослав. И осмотрелся. Тени всё ещё оставались здесь, злобно поглядывая на нас из углов. — Они разве не его слуги?

— Нет, — я покачал головой.

— Это здешние. Он просто подчинил их. Возможно, кого-то создал, взяв отпечатки душ принесённых ему в жертву людей.

— Душ? Значит, мой старший брат тоже здесь?

— Нет. Отпечаток — это не сама душа. Только копия, превращённая в бездумную тень.

Святослав усмехнулся.

— Я даже не буду ничего спрашивать. Ни откуда ты это всё знаешь, ни где ты научился техникам экзорцизма. Хотя так, наверное, даже имперские экзорцисты не умеют.

— У моего рода много секретов, — отговорился я. — Но знать об этом никому не стоит.