Измена. Я (не) буду твоей истинной (СИ)

– Ничего, – хлюпает носом Лина, – Я никому это не рассказывала, а теперь вот… даже немного легче стало. В общем, мне кажется, что гримы и кошмары могут быть одними и теми же существами. Просто, драконы и люди решили назвать их каждый по-своему.

– Допустим… – от обилия новой информации у меня пухнет голова, так что я зажмуриваю глаза и массирую виски, – Но, если вернуться к нашей проблеме, то что, в итоге получается? Леонора -- грим?

– Ну, может и не грим, а какой-нибудь последователь. Но то, что она с ними связана – почти наверняка.

– То есть, она могла помочь мне с меткой только потому что у нее личные счеты с драконами?

– Возможно, – поворачивается ко мне и пожимает плечами Лина, – Тут уж я тебе ничего не могу сказать.

– Да того что есть, уже более чем достаточно.

– Ну как? Ценную информацию я достала? Лина подмигивает мне. Уже почти ничего, кроме покрасневших глаз не выдает ее недавнюю скорбь.

– Не то слово, – я показываю подруге большой палец, – Вот только, что мне с ней делать? Если это действительно правда и Леонора связана с гримами… должна ли я сдать ее ректору? Мне она не показалась злой. Она была очень искренней и так обо мне заботилась… Ли-и-ин, я не знаю что мне делать…

Во мне бушует ураган эмоций. От полнейшей растерянности до отчаянной тревоги.

А что, если Виррал сам узнает про Леонору, а меня сочтет пособницей, за то, что я ее защищала? Или же, Леонора окажется не при чем, а ее схватят и… не знаю, убьют?

– Ну-ну, ты чего?

Тут уже Лина пытается меня утешать.

– Давай рассуждать логически, – спокойно рассуждает она.

– Угу.

– Думаешь, если бы ректор уже знал о твоей связи с Леонорой, стал бы он так долго тянуть?

– У-у.

– Вот. Значит, он пока не знает о ней. А первое исследование твоей магии вообще ничего не выявило. Иначе, он бы тебя так просто не отпустил. А, значит, что даже если он догадается что к чему, пока ты ему сама все не расскажешь, он вряд ли свяжет все вместе и выйдет на Леонору.

На том моменте, когда Лина говорит “даже если он догадается”, перед глазами моментально всплывает наш последний разговор.

“А потом, мы продолжим наши исследования. И раз уж теперь я знаю в каком направлении нужно копать, нам не понадобится много времени, чтобы закончить с вами раз и навсегда”

Кажется, он уже догадался. И в этом свете его слова кажутся еще более пугающими.

То, как он наслаждался моей беспомощностью возле шкафа… Что, если он и сейчас ничего не предпринимает потому что знает, что мне некуда бежать и некому защитить? Что, если он просто выматывает меня психологически, чтобы сломать и подчинить…

– И вообще, – отвлекает меня от самоедства Лина, – Почему бы тебе самой не выяснить все о Леоноре прежде, чем это сделает ректор?

– Как это? – я совершенно не понимаю к чему ведет Лина.