Измена. Я (не) буду твоей истинной (СИ)

Я бегу до тех пор, пока не захлебываюсь от собственных слез и нехватка воздуха. Я просто падаю в вязкую грязь, выставив перед собой руки и зажмуриваю глаза.

— Мия? Мия, это ты?

Кажется, кто-то зовет меня, но я не уверена, что это взаправду. Может, у меня галлюцинации на фоне истерики и стресса.

Но вот моих плеч касаются чьи-то руки. И это не похоже на бред. Руки теплые, нежные. Они уверенно тянут меня вверх, заставляя подняться.

И я поддаюсь этому порыву. Встаю, поворачиваю голову и смотрю на возникшее передо мной лицо."

"Даже сквозь пелену из слез и капель дождя, стекающих с моего лба и волос, я сразу же узнаю её. Это Леонора, cлегка полноватая девушка, уехавшая последней. Вот только, откуда она тут взялась?

— Мия, как ты? Что с тобой случилось?

Я непонимающим взглядом смотрю на нее, перевожу взгляд ей за спину. Карета Леоноры завязла в грязи и накренилась набок. Кажется, опять что-то случилось с колесом. По крайней мере, кучер сейчас стоит, склонившись над ним и постукивает чем-то вроде деревянного молотка.

— А? Что? — переспрашиваю я, снова переводя взгляд на Леонору.

— Бедняжка моя, — Леонора внезапно приобнимает меня, разворачивает и тащит за собой, — Пойдем быстрее в карету, ты вся вымокла. Не дай драконий бог, тебя сейчас лихорадка схватит.

— Ну что у тебя там?! — кричит Леонора, обращаясь к кучеру.

— Заканчиваю, госпожа.

Кучер еще несколько раз ударяет молотком по центральной части колеса, затем, с натугой прокручивает его обеими руками и довольно кивает.

Леонора открывает дверь кареты и буквально затягивает меня следом, усадив перед собой. Оказаться в тепле, на удобных мягких сидениях, обитых красной бархатной тканью для меня сейчас настоящее блаженство. Особенно, после изнурительного бега по расхлябанной от дождя дороге.

С другой стороны…

Я с ужасом смотрю как подо мной на чистом бархате растекается темное пятно.

— Извини… — я опускаю взгляд, боясь даже смотреть на Леонору, — Я вся вымокла… сейчас испорчу тебе обивку.

— Милая моя, даже не думай об этом, — Леонора пальцами касается моих щек и легонько приподнимает мою голову, чтобы я обратила внимание на ее ободряющую улыбку, — А теперь, милая моя, расскажи мне что с тобой стряслось.

У меня мелькает желание сказать, что я ей очень благодарна, но это мои собственные проблемы, как… эти слова просто застревают в горле. Ее лицо выглядит настолько добрым, а в словах чувствуется такая забота, что я не могу сдержаться.

Все, что накопилось за сегодняшний день, потоком вырывается наружу. Я снова рыдаю, переживая унизительные моменты. Но на этот раз, слезы уже не обжигают, а, скорее успокаивают. Будто вместе с ними уходит вся мерзость и грязь.

— …как же я жалею, что стала его истинной! — вырывается у меня под конец.