Древесный маг Орловского княжества (том 7)

Вырубаю и этого, бросая к бомжам. А подружки всё нет.

Собрался уже вовнутрь, пятеро вываливается. Два верзилы, от которых веет мощной магией, остальные попроще. Но тоже не из простых, явно при хорошем барахле.

— Эй, мальчонка⁈ Ты Гуся не видел? — Спрашивает самый матёрый с наездом.

— А сам ты чей? — Слышу ещё от одного.

Не реагирую, эти сами ко мне спускаются, чтоб получше рассмотреть.

Самый дрыщавый первым лезет.

— Чего молчишь, засмущался, как девка.

— Отойди от него! — Рявкнул вдруг на своего матёрый. Тот сразу шарахнулся, как шакалёнок.

— А чего ты? — Слышу от второго верзилы.

— Не простой это молодец, — бурчит матёрый. — Эй, путник, трёх дураков не видел, недавно из таверны выходили?

Уже с нотками уважения. Смотрю на него прямо. Киваю под крыльцо:

— Вон они отдыхают.

Дружки подбежали тормошить, те и очухались. А матёрый на меня всё глазеет, не решаясь подойти ближе.

— А чего не убил? — Интересуется он осторожно.

— Всегда успеют сдохнуть, — ответил и улыбнулся. — Ещё вопросы?

— Нет, мы в чужие дела не лезем, — ответил учтиво и своим: — а ну заткнули пасти, псы позорные. И пшли отсюда.

Все быстренько умчали в таверну, на меня оглядываясь. А этот остался.

— Холодно небось, — выдал участливо. — Погреться не хочешь у моего стола? Угощу выпивкой.

Смотрю на него. Даже как–то неудобно отказывать. Светловолосый голубоглазый мужик под метр девяносто, лицо в шрамах, взгляд тяжёлый.

Кивнул. Потому что Белку заждался, и уже стал волноваться за неё.

Матёрый зашёл, оставив дверь открытой, я поднялся за ним и вошёл. Внутри воняет блевотиной и перегаром. Сразу вычислив Белку в тёмном углу за столиком с двумя мужичками, я выдохнул и двинулся к большому столу, куда позвали.

Шубу пришлось снять, демонстрируя доспехи.

— Я сразу понял, что ты старатель по Разломам, — выдал матёрый, усаживаясь рядом. — Мы таких не трогаем.

— Уважаем и ценим, — выпалил Гусь, посмеиваясь уже без передних зубов.

— Скажи, как звать тебя? Такой молодой, а доспехов вон сколько…

Чтоб не выказывать неуважение, представился без титула. Матёрый назвался Жданом, и остальные представились, плотнее подсаживаясь ко мне.

— А на московском разломе был? — Дальше пытают.

— И на тульском, и на московском, — отвечаю, принимая кружку браги. Меня даже не спрашивали, что я буду пить.

Преступники ахают и охают, буквально в рот смотрят. Стягиваются с других столов к нам, закрывая мне обзор и вид на Белку. Которая уже успела наградить меня взглядом с глубочайшим укором.

— А расскажи, как там, по ту сторону…

Хлебнул с опаской, духи яда не почуяли. И уже пол кружки махнул. Похорошело, решил мужикам рассказать, как есть. Без прикрас. Про ручьи с Источниками, про курий разных и демонов.

Преступники рты раскрыли, эпизодами не дышат.