Извращённые Узы

Киара взяла меня за руку и повела к арке.

— Я знаю, что он тебе не нравится, но сегодня речь идет о Серафине и Римо, а не о кровопролитии.

— Дело не в симпатии. Он представляет угрозу и чуть не убил моих братьев.

— Свадьба — это когда люди собираются вместе, поэтому, пожалуйста, не обращай на него внимания.

Я одарил ее легкой улыбкой, которая должна была успокоить ее, хотя мои внутренности жаждали насилия и мести.

— Тебе не о чем беспокоиться, Киара. Я не буду к нему приближаться. Я в этом надолго.

Киара встала на цыпочки, чтобы она могла поцеловать меня.

Невио издал еще один визг, заставив ее рассмеяться.

— Пора твоей маме и папе пожениться. Надеюсь, ты будешь хорошо себя вести.

— Шансы невелики. Он — роковая комбинация Римо, Савио и Адамо.

Киара склонила голову набок.

— Ничего от тебя?

Я взглянул на Грету, которую Римо держал на руках.

— Грета такая же, как я.

— Я знаю, и Римо тоже, верно?

Я молча кивнул.

Мы с Римо не говорили об этом, но он был слишком проницателен, чтобы не понимать этого.

• ── ✾ ── •

Свадебная церемония прошла без происшествий, и Серафина была очень рада присутствию своего близнеца, что привело к тому, что мой брат тоже был счастлив.

Видеть Римо довольным вообще было редким опытом, поэтому я попытался примириться с присутствием Сэмюэля.

Когда Серафина привыкнет жить без него, будет достаточно времени, чтобы убить его.

Я не пропустил яростный взгляд Адамо, когда он увидел одного из своих мучителей. Он не спорил, когда мы с Римо спросили его, можно ли Сэмюэлю присутствовать.

Я подошел к нему, пока Серафина и Римо разговаривали с Сэмюэлем.

Адамо стоял в стороне и курил. Мы с Римо бросили попытки покончить с этой привычкой. Ему было почти шестнадцать, и он уже мог сам решать, что делать.

Сделав еще одну затяжку, он оторвал взгляд от Сэмюэля, когда заметил меня.

— С тобой все в порядке? — спросил я.

— Конечно. — пробормотал он.

Затем потушил сигарету на предплечье, где шрамы от ожогов портили его татуировку."

"Я крепко схватил его за запястье, чтобы остановить.

— Что ты делаешь?

Адамо нахмурился.

— Не хочу оставлять окурки на земле, когда вокруг бегают дети.

— Адамо. — сказал я напряженно. — Какого черта ты делаешь? — я дернул его руку к себе, проверяя небольшой ожог.

Такие же отметины были и на его обожженной коже.

Я посмотрел ему в глаза, но он просто смотрел в ответ.

— Я практически ничего не чувствую. Кожа там в любом случае довольно мертвая.

Я отпустил его, оглядываясь через плечо на остальных. Никто не смотрел в нашу сторону.

— Это нужно прекратить.

— Почему? Ты что, не слушал? Кожа в этом месте онемела. Не имеет значения.

— Имеет. — прорычал я. — Потому, что Сэмюэль сегодня здесь? Ты должен был что-то сказать.