Камин для Снегурочки

Я быстро нашла светло-голубые брюки, кофточку из трикотажа и спросила:

– Тебе не жаль мне эти вещи отдавать, они такие красивые?

– А, – отмахнулась певица, – такого дерьма у меня навалом, забирай хоть все. Вот эти, на первом кронштейне, не бери, я в них сама хожу. А те, во втором ряду, уже старые, можешь ими пользоваться.

– Разве футболка может выйти из моды? – удивилась я.

Глаша скривилась.

– Они мне малы. Видишь, грудь какая, четвертый номер. А у тебя ноль, вот и таскай.

– Зачем же ты их покупала, если малы?

– У меня тогда сисек не было.

– Они выросли?! – изумилась я.

– Нет, конечно, – усмехнулась Глаша, – я силикон вшила.

– Ой! Это же вредно.

– Зато на сцене красиво.

– И шрамы остаются!

Глафира задрала топик.

– Где? Найдешь, сто баксов дам.

Я внимательно осмотрела безупречную по форме пышную грудь и констатировала:

– Нет отметин.

– Ага, – обрадовалась Глаша, – никто обнаружить не может, потому что не туда смотрят. Вот где разрез был, под мышкой.

Я вгляделась и покачала головой:

– И правда, практически не видно, на зажившую ссадину похоже!

– Если кто спрашивает, что у меня под рукой, – окончательно развеселилась Глафира, – я всегда отвечаю: родинку удаляла. Ладно, хватит трепаться! Меряй туфли, вдруг у нас и размер обуви один.

Туфли Глафиры тоже оказались мне впору.

– Вот и здорово, – одобрила певица, – теперь курс молодого бойца. Во-первых, никого в гримерку не пускай.

– Куда?

– Когда на концерт приедем, – терпеливо объяснила она, – мне комнату отведут для переодевания, вот в нее никого не пускай, ясно?

Я кивнула.

– Ладно, – хмыкнула Глафира, – остальное потом.

Клуб «Мячик» находился на шумной улице. Глафира уверенным шагом направилась к стеклянной двери. Я с чемоданом и портпледом в руках тащилась сзади. Певица пнула носком высокого сапожка из джинсовой ткани стеклянную дверь.

– Эй, открывай!

Маячивший с той стороны шкафообразный парень лениво распахнул дверь.

– Тебя сюда спать наняли? – фыркнула Глафира. – А ну зови Катьку!

Секьюрити забубнил что-то в рацию.

– Безобразие! – громко заявила Глафира. – Больше ни за что не соглашусь в этой помойке петь. Никогда!

– Глашенька, душенька! – донеслось сверху.

Я посмотрела на широкую лестницу. По ступенькам быстро спускалась стройная женщина в элегантном костюме.

– Как мы рады! – щебетала она.

– Можно подумать, – скривилась Глафира. – Прихожу, никто меня не встречает. Этот идиот даже дверь не открыл.

– Извини, Глашенька, – тараторила Катерина, – знаешь, я всегда вас поджидаю, просто на секунду отошла, тут до тебя Алена Лапина подъехала, так я ее повела…

Глафира покраснела.

– Кто?

– Лапина, – растерянно повторила Катя, – наша звезда, Алена. Она перед тобой поет.