Камин для Снегурочки

От неожиданности я сначала закашлялась, а потом выпалила:

– Не может быть.

– Умереть – не встать, – изящными руками девушка шлепнула себя по стройным бедрам, – приперлись по моему адресу, а теперь идиотничаете. Я Ольга Капова.

И тут до меня дошло. Бывают семьи, где мать и дочь носят одно имя.

– Собственно говоря, ищу вашу маму, Ольгу Капову!

Девушка вдруг широко улыбнулась. Блеснули белые, ровные зубы. До сих пор я считала, что идеальные челюсти, которые демонстрируются во время рекламных роликов, на самом деле компьютерная уловка, ну не может нормальный человек обладать подобной красотой. И вот – пожалуйста, вижу воочию такой рот.

– Для начала могу сообщить, – прищурилась хозяйка, – что мою маму зовут Верой. Вам придется смириться с мыслью, что вы видите перед собой госпожу Ольгу Капову.

– Извините, вы дружили с Настей Звягинцевой? – осторожно поинтересовалась я.

Ольга прислонилась к косяку.

– Имелась у меня такая знакомая, но наши пути-дороги разошлись.

– Не может быть, – снова изумилась я.

– Послушайте, – обозлилась Капова, – извольте немедленно объяснить суть дела.

– Настя Звягинцева уже немолода, – забубнила я, – Ариадна Николаевна говорила, что вы старше ее дочери, но по виду вам двадцати пяти не дашь!

Ольга рассмеялась, звонко, весело.

– Можете считать, что заслужили прощение, отвесив комплимент. Молодость – моя профессия.

– В каком смысле? – окончательно растерялась я.

– Ну-ка вползайте, – велела Ольга, – только уж не обессудьте, я пару часов назад из командировки вернулась, никаких гостей не ждала, немного не в форме.

Отчаянно зевая, Капова провела меня в большую комнату, усадила на диван и спросила:

– Ариадна жива?

– Более чем, выглядит совсем здоровой.

– Сухое дерево долго стоит, – резюмировала Ольга, – насколько я понимаю, вы разыскиваете Настю и думаете, что я сумею подсказать, где она?

– Угадали. – И сколько?

– Что?

– Сколько она у вас украла?

– Ни копейки.

– Ясненько. Мужа увела? Богатого? Не переживайте, парни долго со Звягинцевой не живут, вернется ваше сокровище назад, правда, слегка общипанное.

– Речь не о муже.

– О ком тогда?

Я вздохнула и изложила историю Тани Рыковой. Ольга вынула сигареты и улыбнулась.

– Может, кто-то и не поверил бы вам, но я слишком хорошо знаю Настю. Мы дружили, она часто ходила сюда. У Насти была мечта, ей хотелось стать эстрадной певицей, но Ариадна категорически запретила дочери думать о сцене. Очень глупое поведение, тем более что таланты у Насти имелись, и весьма разнообразные.

– Какие, например?

Ольга хмыкнула:

– Она могла обмануть кого угодно. Фантазия у нее работала бесперебойно, такие истории загибала, заслушаешься, но делала это не из любви к искусству, она извлекала из вранья деньги.