Камин для Снегурочки

Надо же, как может измениться женщина при помощи самых простых средств! Возьмите тональный крем потемнее, нарисуйте широкие брови, вставьте в глаза цветные линзы цвета жженого кофе, сделайте татуаж губ, наложите румянец, придайте волосам колер горького шоколада и – пожалуйста! Вместо бело-розовой блондинки, похожей на куклу Барби, имеем смуглую цыганку. Но неужели, изменившись до неузнаваемости, можно привлечь к себе внимание публики?

День закрутился колесом. Прибыл Свин, потом какой-то парень, назвавшийся композитором. Затем еще двое юношей. Из кабинета полетели звуки рояля, раздался хороший, сильный голос. Через секунду я сообразила, что слышу меццо-сопрано, и поразилась до крайности. Глафира-то, оказывается, может петь. Почему же вчера во время записи клипа, пока не пустили фонограмму, она мяукала, словно новорожденный котенок?

– Мы уходим, – заглянул в кухню Свин, – вернемся ночью.

– А я?

– Ты свободна до семи, на, держи.

В моих руках оказалось сто рублей.

– Это зачем? – насторожилась я.

– На мороженое, – хмыкнул Свин, – выходной у тебя, до девятнадцати, усекла?

– Танька, – заорала Глафира, – где моя кофточка с блестками?

Я побежала в гардеробную.

– Ты о чем? Извини, тут столько вещей.

– Ладно, надену эту, – заявила хозяйка и мигом натянула на себя сиренево-розово-фиолетовую блузку.

Потом она принялась изгибаться у зеркала.

– Ну как?

Я посмотрела на тонкую талию, высокую грудь и обнаженные руки с гладкой нежной кожей.

– Изумительно! Тебе идут вещи с открытыми плечами."

"Когда хозяйка с гостями ушли, я вытащила визитку и набрала номер.

– Да, – ответил недовольный голос.

– Ирина?

– Ну!

– Это Таня.

– Кто?

– Домработница Глафиры, вы дали мне свой номер.

– А, хорошо, что позвонила, – вмиг стала любезной журналистка, – давай встретимся поскорей, сегодня можешь?

– Могу прямо сейчас.

– Давай записывай адрес, – велела Ира.

Я порылась в гардеробной, выудила голубые джинсы, белую футболку, схватила сумочку и побежала к метро.

Ирина жила в небольшой двухкомнатной квартирке довольно далеко от центра.

– Узнаешь? – спросила она меня.

– Что? – не поняла я.

Журналистка махнула рукой.

– Ладно, пошли покалякаем.

Мы двинулись в комнату, служившую гостиной. У стола сидел довольно полный мужчина с бородой.

– День добрый, – весьма приветливо сказал он.

– Здравствуйте, – осторожно ответила я.

– Это Константин Львович, – весело сообщила Ирина, – он врач, очень хороший, профессор, ему с тобой поговорить надо.

– Зачем? – испугалась я.

– Так и собираешься жить не помнящей родства? – фыркнула Ирина. – Сделай одолжение, побеседуй с доктором.

– Я нестрашный, – загудел Константин Львович, – ни ножика, ни шприца – ничего с собой нет, просто посудачим о том о сем.