Катрин. Книги 1-12

На низком поставце были расставлены флаконы духов и коробочки с притираниями, украшенные золотом и разноцветными эмалями. В центре было квадратное зеркало, отражавшее нежный свет свечей, и маленькая, обитая пурпурным бархатом комната благодаря этому становилась похожей на драгоценный ларец. На табурете, обтянутом той же тканью, Катрин ожидало платье из лазурной кисеи, перед ним стояли маленькие голубые шелковые башмачки.

Катрин угрюмо осмотрела все это и вздохнула. Из комнаты не было другого выхода, кроме двери, через которую она вошла, но, если бы и был, это ничего не изменило бы.

Зачем? Раз это ее судьба, зачем стараться избежать ее? Рано или поздно Филипп добьется своего. Усталым жестом она сняла с головы бархатную шапочку, бросила ее в угол. За ней последовала золотая сетка. Когда волосы упали ей на спину, она прикусила губу, чтобы не заплакать. Ведь так еще недавно Арно сделал то же самое – и с каким нежным нетерпением! Катрин изо всех сил постаралась изгнать из памяти такие свежие и такие драгоценные воспоминания и стала лихорадочно раздеваться. Платье упало к ее ногам, за ним – тонкая нижняя сорочка. Она нервно натянула на себя кисейное платье, сняла чулки и бархатные башмаки, обулась в голубые башмачки. Беглый взгляд в зеркало открыл ей, что ночной наряд окутывает ее густым туманом, который позволяет видеть контуры тела, но скрывает подробности. Потом, вызывающе откинув назад волосы, она проглотила слюну и решительно направилась к двери. Открыла.

Но когда она вошла в комнату Филиппа, та была пуста.

Первым побуждением Катрин, когда она увидела, что никого нет, было подбежать к входной двери. Но, попытавшись открыть эту дверь, она обнаружила, что дверь не поддается.

Ее заперли на ключ. Покорившись судьбе, Катрин со вздохом вернулась обратно. Несмотря на жаркий огонь в камине, она дрожала в слишком легкой одежде. Но вскоре опять согрелась – тепло обволакивало ее, как бы поддерживая. Через пять минут ей стало настолько лучше, что она почувствовала в себе силы принять то, что ее ожидает. Филиппа сейчас нет, но он, безусловно, скоро явится.

Как будто подтверждая ее мысль, ключ повернулся в замке. Открываясь, дверь слегка скрипнула. Катрин сжала зубы, повернулась к ней и… очутилась лицом к лицу со служанкой в белом льняном переднике и чепчике, которая сделала ей реверанс.

– Я пришла постелить, – сказала служанка, указывая на кровать.

Катрин не проявила никакого интереса к ее словам, и девушка продолжила:

– Монсеньор просит мадам оказать ему любезность поужинать и ложиться, не дожидаясь его. Монсеньор, может быть, задержится и умоляет мадам простить его. Сейчас я принесу ужин.

Стоя на верхней ступеньке кровати, служанка приподняла уголок простыни, словно приглашая Катрин проскользнуть под нее.