Катрин. Книги 1-12

По правде говоря, он был очень удивлен, увидев ее так тепло одетой. – Первое путешествие было столь приятным, что следующее приводит меня в восторг заранее.

Он не рассчитывал на присутствие Эрменгарды, которая в этот момент вышла из комнаты, надевая перчатки.

– Умерьте ваш пыл, молодой человек! Это мне поручено сопровождать мадам де Бразен, и я чувствую себя в состоянии развлечь ее сама. Занимайтесь вашими людьми, дорогой, жильем, у вас и так много дел…

Одернутый таким образом молодой человек сник. Катрин протянула ему руку в перчатке:

– Не будьте с ним так строги, Эрменгарда! Мессир де Руссе мой верный друг, и под его охраной мы будем в полной безопасности.

Теперь поехали?

Повеселевший Жак повел своих людей пропустить по стаканчику перед дорогой, пока грузили багаж на мулов, а дамы устраивались в паланкине. И та и другая, опасаясь воров, взяли с собой шкатулки с драгоценностями. В шкатулке Катрин хранился знаменитый черный бриллиант, который один уже представлял собой целое состояние.

Небольшой отряд двинулся в путь еще до полудня. Была промозглая погода, в низинах дул сильный ветер.

Выполняя полученный приказ, Жак свернул на Камбре, вместо того чтобы ехать прямо на юг. Нужно было миновать Перонн и графство Вермандуа, захваченное людьми Карла VII. Капитан не хотел, чтобы в их руках оказался такой драгоценный заложник, как Катрин…

Как бы там ни было, Эрменгарда была не очень веселой компаньонкой. Едва усевшись на подушках около своей приятельницы, графиня, верная своим привычкам, крепко уснула, и беседа во время всего пути свелась к громкому храпу. Напротив, во время остановок, смены лошадей в трактирах или в монастырях к ней возвращались жизнелюбие и хороший аппетит.

Предоставленная самой себе, Катрин могла вдоволь обдумать недавние события. Гарена она больше не видела. Каждый день он справлялся о ней через слуг и один-два раза через Николя Ролена. Но гордому придворному были не по душе такие поручения, которые вынуждали его встречаться с Эрменгардой, по-прежнему не очень любезной.

Помимо этих ежедневных визитов, Гарен не предпринимал ничего для примирения. Катрин узнала о его отъезде в Гент и Брюгге, где у него были дела, но он уехал за день до отъезда жены, даже не попрощавшись с ней.

Это не имело, впрочем, никакого значения для Катрин, которая предпочитала как можно меньше встречаться со своим супругом. Она долго пыталась понять причину ярости Гарена и пришла к выводу, что он боялся вызвать неудовольствие герцога, если тот узнает о визите Катрин в палатку Монсальви. Это было единственное объяснение. В случае с Гареном о ревности не могло быть и речи."

"Путешествие продолжалось без приключений.