Катрин. Книги 1-12

– Ни у кого здесь нет причин ненавидеть нашу госпожу, – попыталась успокоить Катрин Донасьена. – Я думаю, что этот человек действовал по чьему-то приказу. Скорее всего он боится Апшье. Эти люди могли подумать, что, как только наша госпожа будет убита, аббата, который не является военным человеком и кроток, как истинный святой, можно будет заставить принять нового соправителя, особенно если…

Она остановилась. Ее фразу с горестью мрачно закончила сама Катрин:

– …особенно если, как предсказал Беро, монсеньор никогда не вернется с этой войны. – Катрин на секунду умолкла, но потом со страстной решимостью продолжила: —…Пообещайте мне, если со мной случится несчастье… Мишелю и Изабелле понадобится защитник.

Поклянитесь, что, если я умру, во что бы то ни стало спасете моих детей. Спрячьте их среди других детей в городе, потому что, если Монсальви окажется в руках Беро, он не пощадит моих малышей. Спрячьте их… среди детей Гоберты! Она мне предана, и у нее уже своих десять. Потом, когда все успокоится, отвезите их в Анже к королеве Иоланде, которая сумеет дать им подобающее воспитание и сохранить их права, а также отомстить за родителей! Поклянитесь мне!. .

– Я запрещаю тебе говорить о смерти! – дрожащим голосом проговорила Сара. – Запрещаю! Если ты умрешь, неужели ты думаешь, что твоя Сара сможет вдыхать этот воздух, смотреть на это солнце, когда ты уйдешь в темноту? Это невозможно… Я не смогу… Не требуй с меня клятвы… потому что я не смогу ее сдержать…

Катрин, растроганная проявлением такого отчаяния, прижала Сару к своей груди.

Когда через несколько минут появился Жосс, в комнате Катрин все плакали о том, что чуть не произошло.

Пытаясь скрыть волнение, Жосс посмотрел на четырех женщин."

"– Похоже, вы имели дело с привидением, способным просачиваться сквозь каменные стены, госпожа Катрин, – мрачно произнес он. – Никто ничего не видел и не слышал. Человек, должно быть, дьявольски ловок. Или же у него есть сообщники…

Сообщники? Действительно, кто мог сказать наверняка, что предатель и нападавший на нее человек – одно и то же лицо? Разве не пришла в голову ее приближенным мысль, что предатель – женщина? Это были два врага. Они были тем более опасны, что прятались за завесой доверия…

Охваченная горьким чувством, Катрин закрыла глаза, пытаясь удержать слезы.

Жосс вплотную подошел к кровати и осторожно сжал руку Катрин.

– Что, Жосс?

– Прошу извинить меня, но Николя хочет знать, останется ли в силе решение, принятое на совете?

– Более чем когда-либо! Мы начнем действовать завтра вечером. Найдите человека, способного… заставить говорить того, кого мы намерены взять. Но только не Мартена Керу. В нем слишком много ненависти.