Катрин. Книги 1-12

 – Позвольте мне хотя бы отвести вас в зал…

И в это время со стороны аббатства Сен-Мартен послышались звуки фанфар, сопровождаемые криками радости, приветственными возгласами и топотом сотен бегущих ног.

Жак машинально поднял глаза на башни замка, на которых толпились вооруженные люди, чьи копья сверкали под лучами солнца. Огромное знамя медленно поднималось на древке, прикрепленном к верхушке донжона. Поделенное на четыре части голубое, белое, красное и золотое знамя с четырьмя геральдическими символами развернулось на фоне лазурного неба…

Жак Кер взволнованно крикнул:

– Королева!.

. Королева Иоланда! Взгляните, Катрин, она подъезжает!

– Слишком поздно… Она больше ничего не может сделать для меня…

Жак схватил Катрин за руки.

– Вы не можете об этом судить. Вы сидите здесь, плачете, отчаиваетесь так, словно вы уже стали вдовой. Какого черта! Если сир де Монсальви не вернулся, это еще не значит, что он мертв. Вам нужна грамота о помиловании, вы меня слышите? Она вам нужна для ваших детей, особенно для вашего сына! Сегодня же вечером я отправляюсь в замок. Я знаю, как встретиться с королевой, не привлекая внимания…

– Это бесполезно, Жак.

Теперь спешить некуда, и мне незачем надоедать мадам Иоланде, когда дофин обещал свою помощь. Он был добр ко мне, и я не хочу его обижать, пренебрегая его покровительством. Вы, который думает о моем сыне, поразмыслите о том, что Людовик станет однажды королем, поэтому мне не следует делать его врагом нашего дома. К тому же вот уже месяц, как я жду здесь… я могу подождать до послезавтра…

– Нет, Катрин, вы не можете ждать. Завтра вы должны ехать… в Бургундию!

Он взял у Готье письмо Эрменгарды.

– Вы забыли о послании вашей подруги, Катрин.

А оно тем не менее имеет особую важность, так как, чтобы вам его доставить, один человек чуть не поплатился жизнью!

Катрин торопливо развернула тонкий свиток и с первого же взгляда узнала почерк Эрменгарды де Шатовиллен."

"Давняя подруга подробно изложила все новости о родственниках Катрин. Таким образом Катрин узнала о том, что ее матушка не пожелала болеее оставаться в доме своего брата Матье, который вознамерился жениться. Теперь мадам Легуа по любезному приглашению Эрменгарды жила у нее, постаревшая и больная.

«Я вижу, как она угасает… – писала подруга. – И вот я пишу вам с просьбой приехать. Вы молоды, сильны, и дороги вас не пугают. Вы можете проделать это путешествие, которое ей уже никогда не осилить. И если вы хотите ее еще раз обнять, не теряйте времени! Приезжайте, Катрин! Это я вас об этом прошу, так как она никогда бы не решилась вас просить, а она вас так любит».

Пергамент выскользнул из рук Катрин.

– Письмо помечено третьим числом этого месяца, – сказала Катрин дрогнувшим голосом.