Катрин. Книги 1-12

Любовь была соткана из контрастов: драма и счастье, неистовство и нежность, радость и страдание, но госпожа де Монсальви знала уже, что, как только ее сеньора больше не станет, ее собственная жизнь будет похожа на жизнь ее матери, на жизнь Изабеллы де Монсальви, ее свекрови, и на жизнь всех женщин, кого возлюбленный муж оставляет на земле: на долгое одиночество-ожидание, непрерывное продвижение к черной двери, которая открывает вечность света…

Ландри, пока она молилась, кончил свои приготовления, надел на свое одеяние шелковую епитрахиль.

– Кто этот человек? – спросил он тихо.

Катрин вздрогнула, только теперь поняв, что он не мог знать.

Она взяла лежащую на одеяле руку. Рука была горячей от жара.

– Это мой сеньор, – вздохнула она. – Граф де Монсальви…

– Ты мне расскажешь позже! – прошептал он. – У нас еще будет время.

Все опустились на колени в благоговейном молчании. Только голос Ландри, сильный и скорбный, нарушал тишину.

Когда затихли последние слова молитвы, Катрин открыла узкое окно. Ночь опустилась на землю, но в комнате было жарко.

В комнату ворвался шум с маленькой площади. На башнях замка горели горшки с огнем, освещая дозорные галереи, не оставляя ни одного места в тени.

Во мраке ночи замок казался огненной короной…

– Теперь скажи мне все, – прошептал Ландри.

– Что ты хочешь знать?

– То, что от меня ускользает. Почему ты так долго не отвечала на зов госпожи Эрменгарды, почему я нахожу тебя здесь, рядом с тяжело раненным мужем? На вас напали эти бродяги? Мне говорили о раненом по имени…

– Гром! Ты прав. Ты должен знать. Действительно, если бы я сама все это не пережила, то, наверное, с трудом бы поверила.

Рассказ о том, что произошло в Монсальви, потом в Париже, в Шиноне и в Туре, оказался кратким.

О жизни молодой женщины Ландри знал от Эрменгарды. Мучительней была часть, когда надо было переходить к событиям вчерашней ночи.

– Я знаю, как это происходит, – перебил Катрин монах. – К сожалению, для меня это зрелище не новое, и уже много раз я чудом оставался жив в подобных случаях. Это и есть война! Продолжай, прошу тебя…

Не решаясь поднять глаза на Ландри, она описала ужасы своего плена, человека под пыткой, изнасилованную женщину и потом, закрыв лицо руками, произнесла:

– И тогда я увидела того, кто командовал… капитана Грома, моего супруга! Арно!

В комнате повисла тишина.

Ландри не говорил ничего. Готье и Беранже отошли в дальний конец комнаты."

"– Ужас охватил меня, когда я узнала Арно, – продолжала Катрин. – Это чудовищно, ты понимаешь… То же я чувствовала в тот вечер, когда Кабош убил Мишеля перед нашим домом. Ты видел, что толпа с ним сделала, когда Легуа нанес последний удар? Это было кровавое месиво. Так вот, когда я вчера увидела Арно, я снова испытала тот же ужас.