Катрин. Книги 1-12

Она открыла ларец, достала хрустальный флакон в золоченом футляре…

Этот яд подарил ей Абу-аль-Хаир как величайшее сокровище…

– Он убивает мгновенно и безболезненно, – сказал он ей. – Это мой шедевр, и я хочу подарить его тебе, потому что в тяжелые времена, которые сейчас переживает Запад, любая женщина должна располагать средством избежать ударов ужасной судьбы, которые могут обрушиться на нее в любой момент. Если бы у меня была любимая супруга, я подарил бы ей такой же флакон… Ты очень дорога моему сердцу…

Это был первый и единственный раз, когда простой врач намекнул ей на свои чувства.

Катрин была этим не только очень тронута, но и польщена, так как знала его предубеждение по отношению к женщинам. Сегодня благодаря дружбе с врачом-мавром у нее в руках оказалось средство избежать своей судьбы, которой она больше не желала, а будущее не интересовало ее. Она открыла флакон в золоченом футляре, в нем была бесцветная жидкость, прозрачная, как чистейшая вода. Катрин быстро перекрестилась, взгляд ее шарил по стене в поисках большого распятия из слоновой кости.

– Господи, прости меня… – прошептала она. Затем поднесла флакон к губам.

Еще мгновение, и все будет кончено. Глаза закроются, память угаснет, измученное сердце перестанет биться.

Она уже прикоснулась к флакону губами, как чьи-то сильные руки вырвали его.

– Я дал тебе флакон не для того, чтобы ты воспользовалась им сейчас, – проворчал Абу-аль-Хаир, неслышно вошедший в комнату. – Какая ужасная опасность угрожает тебе?

– Опасность жить! Я больше не могу!

– С ума сошла! У тебя есть все, о чем может мечтать женщина!

– Все, кроме самого главного… кроме любви, кроме дружбы… Арно женится… Сара меня бросила.

– А моя дружба ничего не значит для тебя? У тебя есть мать, сестра, дядя. Ты прекрасна, молода, богата, и ты, неблагодарная, считаешь себя одинокой!

– Что все это стоит, раз я потеряла его, и навсегда?"

"Абу-аль-Хаир задумчиво нахмурился и протянул женщине руку, помогая ей встать. Ее красивые блуждающие глаза, расстроенное лицо вызывали в нем жалость.

– Я понимаю теперь, почему твой муж послал меня к тебе, предупредив, что ты в опасности. Пойдем со мной!

– Куда?

– Идем, говорю. Это недалеко, ко мне.

Припадок горя, в котором она билась с самого возвращения мужа, сломал в Катрин всякое сопротивление, и она позволила себя увести, как ребенка, – за руку.

Комната с грифами очень изменилась с тех пор, как в ней поселился мавр. Роскошный декор не поблек, напротив, множество ковров, диванных подушек, разбросанных повсюду, создавало буйство красок. Большая часть мебели исчезла. Только один низкий стол стоял посреди комнаты, сохраняя западный стиль. Но он был завален большой грудой книг, пачками гусиных перьев и флаконами чернил.