Катрин. Книги 1-12

С перекошенными чертами, стиснутыми зубами, неестественно расширенными глазами, она была ужасна, и Тристан бросился к ней, боясь, что она упадет на каменные плиты. Он ее обнял, она не сделала ни одного жеста, чтобы ему помешать.

— Голову Арно! — кричала она. — Голову одного из Монсальви за то, что он покарал мясника-убийцу? Кто такое вытерпит? Или вы здесь все по сходили с ума? Или я сама? Может быть, именно я схожу с ума! Арно… Боже мой! Проснусь ли я когда-нибудь от этого кошмара? Но вы же безумцы! Вы все безумцы! Связать, заковать в цепи!

Она обхватила голову руками и стала трясти ею, будто пыталась вытряхнуть из нее весь этот ужас.

Из глаз брызнули слезы и полились, выжигая борозды на запыленных щеках. Она кричала и плакала одновременно и билась в руках человека, который пытался ее удержать. Ее нервы, подвергшиеся слишком суровому испытанию, наконец не выдержали."

"Беранже сорвался с места. Растерявшись, он старался помочь Тристану успокоить свою госпожу, не зная толком, что следует делать в подобных случаях. Он был неуклюж, неловок и мешал прево больше, нежели помогал.

Мэтр Ренодо, привлеченный шумом, прибежал в смятении, вооруженный ложкой, с которой капал соус.

Но он с первого взгляда разобрался в ситуации.

— Воды, мессир прево! — посоветовал он. — Ей нужно вылить большой кувшин свежей воды на голову! Нет лучшего средства!

Тогда Беранже схватил пустой кувшин, наполнил его из стоявшей в углу бочки и облил свою госпожу, мысленно умоляя ее простить эту непочтительность.

Крики и рыдания тут же прекратились. Остолбенев, Катрин смотрела на мужчин, открыла рот, — чтобы что-то сказать, но, не в силах выговорить ни слова, закрыла глаза и опустилась на плечо Тристана, совершенно обессиленная.

Он тут же поднял ее на руки.

— Ее комната готова? — спросил он. Ренодо заторопился:

— Конечно! Сюда, мессир… Я покажу вам дорогу… Несколько минут спустя Катрин уже лежала на мягком стеганом одеяле в удобной кровати. Она слышала все, что происходит вокруг нее, но была совершенно безучастна. В голове стоял шум, тела своего она не чувствовала, ей казалось, что она плывет в тумане.

Стоя у кровати, Тристан и Беранже смотрели на нее с озадаченным видом, не зная, что предпринять.

— Путешествие было тяжелым, мессир? Она так спешила, что дошла до предела своих сил. Учтите еще и обстоятельства бегства из замка. А теперь вместо радости, облегчения, на которые она так надеялась, этот крах. Что вы можете сделать для нее? — спросил паж.

Беранже спросил это таким тоном, что Тристан Эрмит понял, что перед ним один из этих отчаянных Рокморелей. Он пожал плечами.

— Поручить ее заботам жены трактирщика, чтобы та ее раздела, уложила и подежурила у нее.