Катрин. Книги 1-12

— Ну, моя красотка! Сиди спокойно! Нам есть о чем поболтать.

Внезапно молодая женщина обрела голос, который до последней минуты отказывался ей служить, так она испугалась.

— Да что же вам от меня нужно? Вы сказали, что хотите меня судить? Но почему? — проговорила она слабым голосом, который показался ей чужим.

— Сейчас скажем! Давай, Берта! Вперед! Из банды мужчин вышла женщина. Худая и смуглая, со стального цвета волосами и желтым лицом, она была одета в черное. На ее длинном лице только зеленоватые глаза казались живыми. В этих глазах была ненависть, ненависть непримиримая, глухая, не поддающаяся никаким доводам рассудка.

Ненависть женщины с убогим умишком, затуманенным фанатичной набожностью, озлобленным, истощившимся в заботах о трудно собираемых экю.

Катрин ее уже узнала, несмотря на возраст: эта женщина была Берта Легуа, жена Гийома, человека, которого убил Арно… и она поняла, что эта женщина — сама приближающаяся к ней смерть.

С торжественностью, которая в ней была бы смешной, если бы не была отягощена угрозами, женщина подошла к столу, наклонилась и с силой, с какой змея бросает яд, плюнула в лицо Катрин.

— Шлюха! — проскрежетала она. — Ты заплатишь за все, что сделала, и за преступление своего мужа.

— Что я вам сделала? — ответила Катрин, внезапно приходя в ярость.

Она всегда терпеть не могла Берту Легуа, которая даже в молодости никогда не имела сердца и которую служанки боялись как огня, потому что по любому пустяку она их била и лишала еды."

"— Что ты сделала? Ты приехала… Ты прикинулась кошкой перед этим набитым дураком коннетаблем, ты, конечно, переспала с ним, и как бы невзначай твой незаконный муж сбежал из Бастилии. Ты заплатишь! Раз уж я не могу взять жизнь убийцы, я возьму твою.

Боже правый! Я чуть не задохнулась, когда старый Лаллье объявил, что вернул слово Ришману, и потом, когда объявил о бегстве. Тогда я за деньги собрала этих славных ребят… К счастью, у меня еще осталось кое-что… и ты увидишь, что будет.

— Ничего не произойдет, — прорычала Катрин, чувствуя, как чудовищный страх поднимается по животу, — мы здесь в Париже. Есть власть, стража, прево! Если вы осмелитесь меня тронуть, у вас даже не останется времени пожалеть о том, что вы сделали!

— Если ты подохнешь раньше, плевать нам на плату, — осклабилась жена Легуа.

 — А потом, надо будет еще нас найти… Как только заплатишь нам по счетам, мы исчезнем. Эй вы, там, давайте, пустите кровь этой самке и бросьте в огонь.

— Но-но, потише, Берта! — сказал тот, которого назвали Гийомом ле Ру. — Нам некуда спешить, и мы можем успеть позабавиться. Вы не сказали, что это будет такая красивая девчонка…

Женщина яростно пожала плечами.

— Грязная свинья! Я плачу вам не за то, чтобы вы развратничали с этой женщиной, я плачу за месть.