Катрин. Книги 1-12

Через несколько лет вы станете, без сомнения, самой богатой женщиной Франции.

— При условии, что король оставит нам наше состояние.

— То, что помещено у меня, не имеет никакого отношения к королю. Если только он не арестует меня самого и не присвоит мое добро. Вот чем хорош торговец, который так презирает знать. Даже если у вас не останется ни акра земли, ни одного крестьянина, вы все еще будете богаты. Вот что такое кредит! Теперь положите жемчуга в этот кожаный мешочек и спрячьте в ваш ларец.

Он попытался силой положить ей их в руку, она снова засопротивлялась. У него внезапно вздулись от гнева жилы на висках.

— Но почему же, наконец? Вы меня обижаете, Катрин.

— Не воспринимайте это так. Я думаю только, что вашим жемчугам можно будет найти другое применение… более полезное!

— Другое? Какое же?, — На шее этой красивой девушки, которую любит король… этой Аньесы Соро… или Сорель, о которой вы мне говорили, что она одна из ваших друзей.

Действительно, когда Катрин рассказала Жаку о своей встрече с Карлом VII и о том, как она окончилась, негоциант рассмеялся. Потом сказал:

— Вы ошибаетесь на ее счет, Катрин.

Уязвленная тем, что обнаружила такую снисходительность в человеке, у которого рассчитывала найти сочувствие, Катрин не без боли подумала, что, возможно, Жак, как и король Карл, очарован этой красавицей. С тех пор она больше никогда не вспоминала имени фаворитки.

На этот раз она намеренно назвала ее и, прикрыв веки, стала наблюдать за произведенным эффектом. Но Жак не выказал ни смущения, ни неловкости. Казалось, он не понял. И все же спросил:

— Что это с вами? Я не думал тогда, несколько дней назад, что вы настолько на нее обижены.

— И все же это довольно просто понять. Вы правы, я не люблю ее. Но думаю, что, ту, которая оказывает такое влияние на короля, подарок такой стоимости мог бы побудить…

— ..обжаловать дело вашего мужа и добыть вам грамоту о помиловании?

— Я имею некоторые основания так полагать! — ответила Катрин с невольным высокомерием.

— Не заноситесь. Ведь именно так?"

"— Да, именно так! Дайте ей этот жемчуг и заставьте понять, какую цену я придаю… мы им придаем, поскольку опять же она ваш друг, а не мой.

Жак хотел возразить, но сдержался. Он улыбнулся, взял Катрин за руку, подвел ее к узкой длинной скамейке у раскрытого окна, обложенной красными подушками, усадил, потом вернулся к столу, наполнил два кубка мальвазией, подал один молодой женщине, смотревшей на него несколько озадаченно, и, взяв себе табурет, уселся напротив нее так, чтобы не спускать с нее взгляда.

— Давайте раз и навсегда прольем свет на эту историю с Аньесой! Вы ничего не понимаете.