Катрин. Книги 1-12

— Ты говоришь так, как если бы видела во мне посла или посредника, способного вести переговоры со Всемогущим.

— Ты только что сам это сказал: Он — Всемогущий, а ты — его жрец., — Но я не творю чудес. Не строй напрасных иллюзий, Катрин. Конечно, я видел однажды в монастыре Сен-Сен одного человека, который выжил от раны, похожей на эту: причиной было копье, и человек, как и этот, был очень крепкий. Но лечение было умелым… а в нашей бедной общине есть только монашек, немного дурачок, который страстно увлекается травами и дикими цветами.

— Все равно! — вскричала Катрин, вновь охваченная надеждой, которую не могла скрыть.

 — Надо бежать за этим монашком… или лучше перевезти моего супруга в Сен-Сен! Это не так далеко, и если он выдержит путешествие…

— Спокойствие! Я повторяю тебе, что мое предположение вызвано только тем, чтобы понять, что у тебя на сердце. У нас нет такой возможности покинуть этот дом раньше завтрашнего дня! А завтра:.. Дворянчик из тех негодяев, кто не выпустит кость, которую держит. Ты забыла, что тебя ждет завтра? Разве ты не должна под угрозой пытки юноши проникнуть в замок в сопровождении двух человек? Двух человек, двух бандитов, чья миссия, конечно, заключается в том, чтобы открыть ворота их друзьям…

Катрин приложила руку ко лбу с растерянным видом.

Ландри грубо вернул ее к реальности в тот момент, когда она уже вскочила на неукротимую кобылицу надежды… У нее не было никакой возможности выбора, никакого способа попытаться спасти мужа… если допустить, что у него есть шанс. Она должна была ждать здесь, пока ей разрешат подняться в замок, чтобы совершить предательство. Она устремила на Ландри вопросительный взгляд, умоляя о помощи, даже иллюзорной:

— Они не смогут до него добраться, — прошептала она почти про себя.

 — Когда герцог там, охрана…

— Герцога там нет, — нетерпеливо перебил Ландри. — Приехал сеньор де Вандее с отрядом герцогской стражи. Живодеры ошиблись, как, впрочем, и местные жители, из-за сходства. Шатовилен — одна из важнейших крепостей на бургундских рубежах, а у графини совсем не было войска. Близость английских бастионов и отряды, разбушевавшиеся после договора в Аррасе, ее очень беспокоили. Она попросила подкрепления. Только и всего!

Вздох облегчения вырвался из груди молодой женщины.

Она почувствовала некоторую радость от того, что могла снять со счета Эрменгарды обвинение в подстроенной ею ловушке. Ее мать умерла, Филипца там не было. Что тогда ей делать в крепости?

Решение было принято немедленно. Встав с места, она направилась к двери.

— Надо сказать об этом Дворянчику! Надо ему немедленно сказать! Он тебе поверит, потому что ты Божий человек. Скажи ему то, что ты знаешь, и особенно, что герцога там нет. Я его сейчас позову… Но он преградил ей дорогу.