Катрин. Книги 1-12

Но, ни слова не говоря, он продолжал продвижение с холодной усмешкой на устах.

– Мне это не нравится! – пробормотал Сен-Реми. – Он слишком самоуверен и не соблаговолил взять побольше людей. Четырнадцать или пятнадцать сотен пикардийцев не смогут подчинить город со стотысячным населением. Надеюсь, что остальная армия следует сзади.

И действительно, на дороге появилась новая стальная волна. Медленно приближалась вереница разноцветных флажков. Вдруг перед глазами мнимых монахов все смешалось. Многочисленная толпа с криками об отмщении спустилась с насыпи. Прежде чем лучники поняли происходящее, двадцать пар рук схватились за лебедку отпускной решетки, и она с шумом захлопнулась.

– Господи Боже мой! – вздохнула Катрин. – Герцог теперь отрезан от остальной армии.

– Надо его предупредить! – сказал Готье. – Мессир Золотое Руно, идите вы, он вас послушает. А мы с Беранже будем охранять госпожу Катрин.

В это время Беранже, последовавший за герцогом, вернулся бегом, увидел опущенную решетку и поспешил к своим товарищам.

– Кто закрыл ворота?

Готье рукой указал на мужчин и женщин, вооруженных дубинками, топорами, просто палками, которые с перекошенными от ярости лицами занимали оборону у ворот.

– Надо сейчас же открыть их! Герцог возвращается! Боже мой, это ужасно! Нас всех уничтожат!

Он рассказал о том, что только что видел. Сир де Лиштервельде, посланный герцогом в разведку на рынок и никого там не обнаруживший, возвращался со своими людьми. Желая предупредить своего господина, он крикнул:

– Город наш, он сдался на милость монсеньора!

Вдруг неизвестно откуда раздался вопль:

– Не рано ли праздновать победу? Знаешь ли ты, сколько людей может укрыться в рыночных закоулках?

И сразу отовсюду полезли мужчины, женщины, старики и даже дети с палками, ножами, топорами, а некоторые даже с луками в руках.

Они стекались на рыночную площадь со всех улочек и домов. Филипп понял, что ему не избежать сражения, и отдал лучникам приказ стрелять. Град стрел обрушился на толпу. Так случилось, что пострадали женщины и старики. С крыши упал ребенок, из окна выпала девушка…

Сам герцог, выхватив шпагу, пронзил горожанина, повисшего на шее его коня.

– Он отступает. Сейчас весь город обрушится на нас.

Слышите?

Порывы ветра доносили громогласный звон набата.

– Надо открыть решетку, – крикнул Сен-Реми. – Монсеньора растерзают. А у нас даже нет оружия.

– Как же, – вздохнул Готье. – А ваше монашеское платье? Попробуйте обратиться к ним с речью.

Сен-Реми бросился к тем, кто охранял ворота, размахивая деревянным крестом, висевшим у него на шее.

– Братья мои! Не гневите Бога, удерживая вашего господина. Братья мои…

В ответ раздались улюлюканье и смех. Но он продолжал, уверенный в том, что его не тронут.