Катрин. Книги 1-12

У Катрин оставалась слабая надежда узнать о судьбу Арно.

Маленький монастырь добрых был освещен солнцем его серые нагретые камни, казалось, впитывали аромат мять и мелиссы, разлитый в воздухе. Тихий колокольный звон доносился из нижней колокольни и растворялся в зеленоватой воде Ожена. Лишь пение птиц и плеск воды нарушал тишину этого райского уголка. Покой и молитва возносила его над людьми, которые воевали, сея разрушения и смерть Спрыгнув с лошади, Катрин дернула за веревку, висящую вдоль наспех укрепленной двери. Раздался звон колокольчика. Дверь со скрипом приоткрылась, и на пороге появился огромный волосатый человек, похожий на медведя, одетой в монашеское платье.

Лицо его, кроме носа и недоверчивых глаз, было скрыто под пучками рыжей шерсти. Волосы торчали из-под воротника, покрывали тыльную сторону огромных ладоней.

— Что вам угодно? — произнес он без излишней любезности удивительно мелодичным голосом.

Хрипловатый басок графини Эрменгарды прозвучал в ответ:

— Ну, брат Обэр, открой, наконец, дверь. Мы хотим лишь увидеть вашего настоятеля. Отец Ландри здесь, не так ли? Я полагаю, он возвратился?

Монах сразу оживился, лицо его исказила гримаса, которая в темноте могла сойти за улыбку.

— Господи Исусе! Госпожа Эрменгарда! Госпожа Эрмегарда собственной персоной! Извините меня, графиня, но я вас сразу не узнал.

— У вас ухудшается зрение, брат мой, так как я вроде и не похудела. Итак, где настоятель?

Улыбка исчезла с лица монаха, и он едва не плача, проговорил:

— Так, госпожа Эрменгарда, он здесь! Но в каком состоянии! Не думаю, чтобы даже вам следовало это видеть.

Катрин спрыгнула с лошади и подошла ближе.

Тревога снова овладела ею.

— Господи! Брат Ландри умер? Я вас умоляю, брат мой, скажите нам правду!

— Нет, но у брата Пласида, ухаживающего за ним, не осталось надежды.

— Как это случилось?

Брат Обэр яростно затряс своей гривой, похожей на заросшую поляну.

— Конечно, все из-за этих проклятых собак. Вчера они пришли сюда пополнить свои запасы и взломали дверь. Когда бандиты ушли, мы нашли у порога тело нашего настоятеля. Они привязали его к хвосту лошади и волокли за собой! — При этом воспоминании монах действительно расплакался, но Готье прервал его:

— Тем более нам надо его увидеть! Я немного понимаю в медицине…

— Да? Тогда входите.

Боже мой! Если бы оставалась хоть какая-то надежда, даже самая маленькая!

Посетители последовали за братом Обэром. Они увидели разоренный двор. Монастырь выглядел так, как после стихийного бедствия: окна и двери были разрушены, на стенах виднелись черные дымящиеся потеки. Горстка монахов, привлеченная шумом, являла собой жалкое зрелище. Все были неумело перевязаны.

Но Катрин заметила немногое.