Катрин. Книги 1-12

Положив руку на корсаж, как бы защищая спасительный кинжал, она улеглась, постаравшись пристроить металлический ошейник так, чтобы он причинял поменьше неудобств, и закрыла глаза. Легкий нервный сон овладел ею. Во сне она вздрагивала – ей снились кошмары.

Луч света под дверью и скрип засовов, которые кто-то старался отодвинуть очень тихо, внезапно вырвали ее из этого дурного сна и отбросили к стене, растерявшуюся, с бешено колотящимся сердцем и холодным потом вдоль позвоночника. Ночь была все так же черна, и Катрин не могла определить время. Молодая женщина догадывалась о том, что сейчас произойдет.

Та осторожность, с которой Фаго старался войти к ней, говорила о том, что он надеялся застать ее спящей… Скрип продолжался, но совсем легкий. Если бы Катрин спала не таким тревожным сном, она могла бы ничего не услышать."

"Дверь приоткрылась. Отталкивающее лицо Фаго показалось в щелке. Он, видимо, где-то прикрепил свой факел, пляшущие отсветы которого рисовали на двери фантастические тени… Войдя, он сразу же захлопнул за собой дверь. Ночь становилась прозрачной, но перепуганная Катрин слышала только прерывистое дыхание этого зверя.

Она судорожно нащупала у себя на груди кинжал Ландри, вытащила его из ножен и сжала в руке. Отвратительный запах Фаго защекотал ей ноздри в тот момент, когда огромные влажные лапы обрушились на нее с ужасающей решимостью. Одной рукой он схватил ее за горло, а другой пытался обнять за талию…

Охваченная паникой, задыхаясь от отвращения, Катрин перестала рассуждать. Ее рука поднялась, и она ударила… Фаго испустил крик боли и выпустил ее.

– Убирайся, – прошипела сквозь зубы Катрин, – убирайся, или я убью тебя, если ты посмеешь еще раз прикоснуться ко мне…

Без сомнения, боль вызвала страх в тупой голове тюремщика, потому что он застонал, как животное, короткими всхлипами… Но он ушел.

Дверь за ним закрылась. Катрин видела, как он убегал, держась рукой за плечо… Его стоны еще какое-то время доносились до нее, и она заметила, что в своем обезумевшем состоянии он не закрыл дверь до конца, засовы не скрипнули… Когда тревога отступила, Катрин решила дождаться утра. Она была слишком напугана, чтобы сейчас заснуть.

Наконец наступил серый рассвет, хотя Катрин казалось, что этого никогда не будет.

Она облегченно вздохнула, увидев, как посветлело окно. День наступил и прогнал ужасы ночи! Надежда вернулась к Катрин: если все будет хорошо, эта ночь станет ее последней ночью в тюрьме… Она чувствовала себя безумно уставшей и больной. Голод снова мучил ее, но надежда, сдвигающая горы, поддерживала. Она знала, что так будет до вечера, но, если Ландри не придет за ней, разочарование будет таким жестоким, что унесет всю оставшуюся у Катрин любовь к жизни.