Катрин. Книги 1-12

И снова на несколько лет вспыхнет война между Францией и Бургундией. И мы, наконец, избавимся от зажившегося на этом свете старого короля.

— Который осмелился вас держать в тюрьме и держит там до сих пор вашего сына?

— Совершенно верно. Я люблю платить долги. Таков мой принцип. Амандина, чего ты медлишь? Я не дождусь окончания спектакля, но хотел бы его открыть и дать возможность поучаствовать в нем моим людям перед дальней дорогой.

— Я жду лишь вашего приказа, монсеньер!

— Эй вы, разденьте ее!

Руки, удерживающие ее, пришли в движение.

Кто-то ножом отрезал завязки на платье.

Катрин быстро раздели, не переставая при этом щипать и мять ее тело. Хохот и ругательства заглушили ее мольбы и крики. Она теперь была в самом центре ада, окруженная искаженными гнусными лицами разбойников, дерущихся за право дотронуться до нее первым.

Голос Дворянчика прекратил гвалт.

— Привяжите ее к столу, свора негодяев. И не деритесь, тут на всех хватит!

— Это невозможно! — возразил кто-то. — Нас слишком много. Она быстро сдохнет. Нас, солдат, должны пропустить первыми, мы торопимся…

Катрин связали руки за спиной. По приказу Амандины ей вставили кляп и подтащили к краю стола.

Не имея возможности кричать, она стонала, как раненое животное, моля всем сердцем, чтобы скорая смерть избавила ее от того, что сейчас произойдет.

Говорить она не могла, но могла слышать. Во внезапно возникшей тишине она услышала восхищенный возглас Дворянчика:"

"— Клянусь рогами ее мужа-дурака, до чего же хороша Шлюха! Было бы обидно не попользоваться ею. Друзья, вы разрешите мне начать?

Все дружно загалдели, ободряя его непристойными восклицаниями. Дворянчик медленно подошел к раздетой неподвижной женщине.

Веревки удерживали ее раздвинутые Ноги, выставляя напоказ золотистый пушок, который ласкал великий герцог, и скрытую под ним долину… Руками, закованными в броню, он оперся о ее нежные плечи и грубым ударом, так что жертва застонала, вошел в нее…

Атака была болезненной, но короткой. Затем подошел следующий, и еще один, и еще. Запах гвоздики, исходивший от Дворянчика, сменился запахом оружейной смазки, пота и грязи его людей.

Измученная, растерзанная, с бесчувственным телом. почти без сознания, Катрин уже не плакала. Задыхаясь под кляпом, разрывающим ей рот, она тихо стонала все слабее и слабее.

Ее тело, все ее существо было сплошной болью. После очередной грубой атаки она лишилась чувств.

Она была без сознания, когда Дворянчик с эскортом выехал с Мельницы-Пепелища, оставив ее бродягам, которым Амандина собиралась отдать истерзанное тело Катрин, чтобы завершить осквернение и разрушение совершенной красоты, которая и была основной причиной ненависти девицы Ля Берн. Собственный стон и ощущение холода вывели Катрин из обморочного состояния.