Катрин. Книги 1-12

К тому же по воскресеньям приходил священник из церкви Святого Иоанна, служить мессу и выслушать, если Катрин захочет, ее исповедь. Но она никогда не хотела. Наконец, каждые две недели Луи Ван де Валь или другой бургомистр, Морис де Варсенар, навещали ее и с торжественным видом справлялись о здоровье, жалобах, но никогда не отвечали на ее вопросы, касающиеся переговоров с герцогом…

У нее сложилось впечатление, что дело не шло, так как с каждым визитом их лица становились серьезнее, а взгляд все тревожнее. Это не слишком ее беспокоило — она начала испытывать к своей судьбе странное безразличие.

Слишком много несчастий обрушилось на нее с того времени, как она покинула свою дорогую Овернь. Она истратила душевную бойкость и теперь смерть, пусть даже трагическая, кровавя под топором мясника, постепенно принимала окраску давления. Уйдя из жизни, она обретет, наконец, вечный покой, навсегда избавится от этого мира, давшего ей столько радостей, но намного больше страданий, от этого сердца, так часто страдающего от жестокости, эгоизма и холодности.

Часто ночью, лежа в темноте с открытыми глазами, мучаясь бессонницей, она прислушивалась к собственному сердцу.

Еще недавно одно упоминание о супруге заставляло его учащенно биться, оно наполнялось счастьем или сжималось от муки. Но в последнее время стало молчаливым, оно потеряло голос, словно устав понапрасну кричать в пустыне.

И только мысль о детях, которых она, конечно уже никогда не увидит, наполняла ее сожалением и тоской, но это были эгоистические переживания, так как она знала, что малыши — в безопасности в Монсальви среди всех этих добрых людей, обожавших их.

Рядом с ними была Сара, их вторая мать, аббат Бернар и Арно, в отцовских чувствах которого не приходилось сомневаться. По правде говоря, их мать не была им необходима, она могла спокойно умереть на фламандской земле. Катрин любила эту землю, а теперь она примет ее и это бремя, становившееся с каждым днем все невыносимее. Еще и поэтому смерть становилась желанной, так как госпожа де Монсальви прекрасно знала, что не переживет рождения этого ребенка, зачатого от демона.

Беременность протекала сложно и болезненно, чего прежде с ней не случалось.

Раньше деятельная жизнь, проходящая в основном на воздухе, делала ожидание ребенка незаметным, радостным, в результате чего графиня рожала детей с легкостью крестьянки.

На этот раз все было по-другому. Она теряла аппетит, худела и каждое утро вставала все более бледной, с темными кругами под глазами. И вот однажды вечером, когда Луи Ван де Валь вошел в комнату, Готье накинулся на него.

— Если вы ждете ее смерти, было бы честнее сразу же сказать об этом, сир бургомистр.