Катрин. Книги 1-12

— Послушайте, Катрин! — прошептал он. — Вы раньше меня так часто называли. Посмотрите хорошенько и представьте меня без этой глупой бороды. Представьте меня не в этих грязных лохмотьях, а в золоте и шелках, с гербом нашего доброго герцога Филиппа, вышитым на груди. — Глаза Катрин расширились от изумления, и обрадованный Готье увидел, как в них загорелись огоньки.

— Вы? выдохнула она. — Вы, да еще в таком одеянии? Не сон ли это?

— Да нет же, это действительно я! Что удивительного? Должен вам признаться, моя дорогая, что я сам не привыкну к своему одеянию.

Странный монах подошел, подбоченясь, к большому серебряному зеркалу, чтобы лучше рассмотреть себя.

— Невероятно! — вздохнул он. — Совершенно невероятно! Интересно, что бы сказали дамы, увидев меня в таком облачении! Я, бесспорно, навсегда лишился бы своей репутации. Я выгляжу отвратительно.

— Разве вы себя еще не видели?

— Конечно, нет! В монастыре де Руле, где меня так нарядили, не было ни одного зеркала, и мне пришлось довериться странствующему монаху, которого откопал для меня капеллан монсеньера. Ему это удалось, не так ли?

С отвращением отвернувшись от зеркала, мужчина подошел к Катрин и церемонно поклонился.

— Может ли мне будет оказана милость, поцеловать эту прекрасную ручку? Моя дорогая, хотя я и испугался, увидев вас, — от вас остались кожа да кости, — но вы по-прежнему восхитительны. Как хороша ваша улыбка!

Улыбка Катрин действительно была похожа на улыбку ребенка, очарованного появлением доброй феи. Готье, которого она тотчас забыла, был раздосадован.

Он пробурчал:

— Может, вы все-таки объясните, кто этот чудак?

Монах обиженно посмотрел на него.

— Мне кажется, я мог бы изменить вопрос, кто этот грубиян?

— Сейчас я вас представлю, — сказала Катрин.

 — Но сначала, мой дорогой Готье, объясните, где Беранже? Молодой человек показал на потолок.

— На чердаке. Он сказал, что хочет осмотреть сточные трубы. Пойдите, разберитесь зачем! Вы хотите, чтобы я позвал его?

— Да. Попросите его спуститься и подождать в зале, чтобы никто из прислуги не приблизился к этой комнате. Я хочу остаться одна с… моим духовником… Это не кто иной, как мой старый друг Жан Лефебр де Сан-Реми, король бургундского оружия, непререкаемый законодатель мод при герцогском дворе, тот, кто при европейских дворах известен под именем Золотое Руно.

Мой дорогой Жан, я надеюсь, вы простите моего конюха Готье де Шазея за несдержанные речи? Он молод и искренне предан мне.

Мужчины поприветствовали друг друга довольно холодно, и Готье вышел, чтобы исполнить приказания Катрин.. Графиня повернулась к Сан-Реми.

— Теперь, друг мой, сядьте в это кресло рядом со мной. Я буду смотреть на Вас, а вы расскажете мне, что привело вас сюда. Я сразу догадалась, что вас послало Провидение.