Катрин. Книги 1-12

Руки Готье, поднявшего Катрин, чтобы вынести ее из лодки, окрасились кровью. Малейшее движение причиняло женщине боль, и она, извиваясь, протяжно застонала, едва не выскользнув из рук юноши.

— Боже мой! Она ранена? — прошептал аббат.

— Нет, не ранена, — ответил Готье, — возможно, у нее преждевременные роды. Аббат задрожал.

— Преждевременные… вы в этом уверены?

— Думаю, что да… Кровь и эти схватки говорят сами за себя. Причиной послужил сильный удар о воду. Куда мне ее перенести?

Он начал было подниматься по ступенькам, но настоятель остановил его.

— Эта дама не может здесь оставаться, — тихо, но твердо сказал он.

 — Можно спрятать здоровую, способную контролировать свои действия женщину. Графиня же страдает и будет кричать. Монастырь не так велик, и ее все услышат.

Сан-Реми и юноши с тревогой посмотрели друг на друга.

— Что же нам делать? — простонал Сан-Реми. — Мы не можем ни оставить ее в лодке, ни отвезти обратно. Ты прекрасно знаешь, что это было бы равносильно смертному приговору.

— Я знаю, знаю, но не из-за собственной черствости не могу принять ее, она здесь не будет в безопасности.

Готье охватила ярость.

Пережитый страх и усталость сделали свое дело, он потерял самообладание:

— Что прикажете делать, сир настоятель? Может быть, бросить ее снова в воду, чтобы она утонула? Это было бы так просто: в Брюгге не осталось бы заложника, и разом бы отпали все заботы. Так вот, я, Готье де Шазей, говорю вам, что вы приютите ее, пусть даже в погребе, но я должен сейчас же ей помочь. Если мы промедлим еще немного, она потеряет много крови и умрет.

Аббат с силой сжал руку юноши, который вместе с Беранже держал Катрин.

— Успокойтесь и положите даму в лодку, иначе вы ее уроните.

Я, кажется, кое-что придумал.

— Что? — сухо поинтересовался Сан-Реми, рукавом вытирая струящийся по лбу пот.

— Монастырь бегинок. Это единственная женская обитель, где несчастная найдет приют и необходимый уход. Бегинки прекрасно умеют выхаживать больных.

— Ты думаешь, они среди ночи откроют нам дверь, да еще когда в городе бунт, а мы скорее похожи на бродяг, чем на честных людей? В большинстве своем это благородные дамы или девицы из богатых семей. Учитывая происходящее, они должны крепко закрыть ворота. Им самим грозит опасность, если чернь ополчится на высшие сословия, что уже началось.

— Чернь, как ты говоришь, их любит и уважает, так как монашки простым людям часто помогают. Что же касается ворот, они откроются, если я поеду с вами. Но надо действовать быстро, я должен прибыть к заутрене. Эти юноши вернутся сюда, поскольку бегинки их, разумеется, не примут.

— Мы не хотим оставлять госпожу в чужих руках, — возразил Беранже, выпятив грудь, словно петушок.

— Ей помогут, и она будет жить. Если вы на это не согласитесь — она умрет.