Катрин. Книги 1-12

Часто, в самые суровые периоды жизни, она мечтала ненадолго укрыться за стенами святой обители, чтобы попытаться в тишине, нарушаемой лишь пением птиц и шепотом молитв, прислушаться к своему внутреннему голосу и вновь обрести душевную чистоту как много лет назад, когда любовь мужчин, опасности жизни и грохот сражений были для нее лишь пустым звуком. Иногда ей в голову приходила мысль, что сестра Лоиз, вверяя себя Богу, сделала не такой уж плохой выбор.

Катрин понимала, что временное уединение и покой вылечат ее истерзанное тело и разбитое сердце.

Ей необходимо было набраться сил, чтобы снова броситься в сражение — сражение с Арно.

Со времени приезда во Фландрию она изо всех сил старалась не думать о своих детях Мишеле и Изабелле, боясь, что ее захлестнет волна отчаяния. Теперь, когда все само собой разрешилось, Катрин могла впустить в свой маленький мир образ веселого светловолосого мальчика и блеск властных черных глаз малышки Изабеллы, которую она весь этот нескончаемый год даже не держала на руках. Она, верно, уже подросла и стала хорошенькой девочкой и, может быть, не узнает мать.

И все же, как приятно на закате дня вспоминать ее детский гнев и тихое бормотание Мишеля, повторяющего урок!

Господи! Каким счастливым будет день, когда она сможет прижать их к своему сердцу!

«Больше никогда, — клялась себе Катрин, — я не уеду из Монсальви! Отныне, что бы ни произошло между мной и Арно, я никогда не покину родной очаг и моих детей».

Через три дня она уже была на ногах и начала жить так, как все бегинки. Сестра Урсула принесла ей немного шерсти для пряжи, а Берта пришла с маленькой голубой подушечкой, нитками, булавками и маленькими коклюшками обучать ее азам искусства плетения кружев.

Одевшись в платье, где в кармане лежали янтарные четки, принесенные сестрой Бертой, Катрин занималась по утрам уборкой, готовила еду, после обеда пряла и плела кружево. Время от времени она молилась и много мечтала, особенно по вечерам, когда садилось солнце или шел дождь. Из записок Сан-Реми и Готье она узнавала о обытиях, происходивших за монастырскими стенами. Филипп Добрый с непонятным безразличием встретил посланников Брюгге. У него не было времени заниматься делами, и высший долг прежде всего требовал его присутствия в Голландии, где надо было замести следы правления, оставленные Жаклин де Бавьер, самой взбалмошной из принцесс.

Господа из Брюгге хотели позволить ему с небольшим отрядом проехать через их драгоценный город, чтобы выиграть время. Основная же часть армии пойдет в обход, остановившись по дороге в замке Маль, где для нее будет собрано продовольствие.