Катрин. Книги 1-12

Они бросились на выручку герцога и окружавших его людей. Пикардийцы двинулись было дальше, но холодный окрик принца остановил их.

— Назад! Надо смириться, мы не можем сражаться со стотысячной толпой безумцев.

Филипп схватил Катрин, поднял ее и посадил сзади себя на коня. Войско расступилось, и, пришпорив коня, он по подъемному мосту выехал из города. Но, немного отъехав, герцог остановил коня, обернулся я дал волю своему гневу:

— Проклятый город, ты во второй раз вынуждаешь меня спасаться бегством, как уже было при Кале. На этот раз я тебя не прощу! Когда я вернусь, а это случится скоро, ты не дождешься от меня пощады!

Обезумев от ярости, Филипп быстро поскакал по направлению к Розлеру, унося с собой Катрин.

Она судорожно рыдала, обняв его за плечи. За их спиной слышались торжествующие крики жителей Брюгге и их клятвы снова подчинить Леклюз…"

"В замке Розлер герцог не успокоился. По приезде он бросился в свою комнату, увлекая за собой Катрин, и запретил кому-либо беспокоить его, что бы ни произошло.

Филипп метался по комнате, заложив руки за спину, сгорая от стыда и бешенства. Продрогшая, Катрин подошла к зажженному камину, спокойно выслушивая его ругательства.

Она никогда не видела его таким и на минуту испугалась, не сошел ли он с ума.

Когда герцог опустился на скамью у камина, женщина робко начала:

— Монсеньер! Вы пережили страшный день! Ваше сердце и гордость кровоточат! Но вы не должны поддаваться отчаянию. Вы великий принц…

Он подскочил словно ужаленный.

— Великий принц, изгнанный из своих владений лавочниками и развратниками! Великий принц, оставивший своих людей на милость мятежников! Знаешь ли ты, чего стоил мне этот день? По меньшей мере, двести пленных, погибших — без числа, среди которых один из моих лучших капитанов.

Знаешь ли ты, что Жан де Вилье де Л' Исль-Адам пал у часовни Сен-Жюльен от руки кузнеца? Л'Исль-Адам, рыцарь Золотого Руна, убит бродягой! А ты говоришь, что я великий принц. Если бы я действительно был им, я бы собрал огромную армию и завтра же напал на этот проклятый город, разорив его, потопив в крови, стерев с лица земли! Но нужны месяцы, чтобы собрать армию для одной осады! Эти негодяи знают. Этот город насмехается надо мной, над Великим Герцогом Запада!

Уже через месяц Брюгге, находясь в полной изоляции, с трудом вымолил прощение у Филиппа Бургундского.

11 марта 1438 года послание герцога Жан де Клев, приняв от его имени управление городом, казнил зачинщиков мятежа. Лишь вмешательство герцогини Изабеллы спасло Луи и Г ертруду Ван де Валь. Их сын за день до этого был обезглавлен (прим. авт.).

Он внезапно замолчал и разразился рыданиями. Катрин никогда не видела мужчину, который бы так плакал, даже его, легкого на слезы. Он мог плакать по заказу и сделал слезы оружием дипломатии.