Катрин. Книги 1-12

Он был единственным, рядом с кем жизнь была легкой и приятной…

Снег сменился проливным дождем, превратившим землю в клоаку, дороги в болото, а свет стал серым и влажным. Перед окнами как будто висела унылая пелена. С неба веяло скукой и отчаянием, и три женщины, оказавшиеся в замкнутом пространстве домика в эту ужасную погоду, плохо переносили свое заточение. Как только Ландри уехал, дождь обрушился на эти края, как будто пытаясь отгородить их от всего живого. Уже через несколько дней это стало невыносимо.

Сара нервничала, Пакретта была молчалива, а Катрин встревожена, не понимая почему.

Каждый раз, глядя в окно, она видела посреди горизонта замок – молчаливый, враждебный, хранящий тайну двух мертвых тел. Ни одного движения не было там замечено с той ночи, когда они убежали. Сара скрытно следила за дорогой, опасаясь возвращения Гарена. Но Главный казначей не показывался. Все было тихо в замке.

Катрин почти восстановила силы. Она по-прежнему быстро уставала из-за беременности, но, так как была уже на третьем месяце, тошнота прекратилась. Катрин уже давно не чувствовала себя так хорошо, как сейчас, и проводила время, занимаясь хозяйством.

Она получала удовольствие, замешивая тесто для хлеба, прядя коноплю или шерсть, учась готовить козий сыр – от всех этих скромных занятий, от которых отвыкла в доме на Пергаментной улице.

Жители Малена не показывались. В первые четыре дня после отъезда Ландри никто не приходил к Пакретте. Низкие деревенские дома теснились друг к другу своими гранитными стенами под жидкими соломенными или камышовыми крышами. Скорчившись от холода, крестьяне сидели в своих домах, глядя на небо сквозь маленькие оконца из толстого стекла или засаленного пергамента.

Но на пятый день порог дома Пакретты переступил человек, в котором Сара, стиравшая у очага, с беспокойством узнала того высокого старика, которого видела в лесной пещере. Пакретта, воспользовавшись хорошей погодой, ушла в лес за хворостом. Инстинктивно Сара загородила от старика Катрин, которая пряла конопляную кудель, сидя на камне у очага.

– Что вы хотите, добрый человек? – спросила цыганка.

– Я друг Пакретты. Ее нет?

Сара показала рукой в сторону леса:

– Она собирает хворост в лесу.

Но вы можете подождать…

В голосе цыганки зазвенели встревоженные нотки, когда она заметила, что выцветшие светло-голубые глаза старика неотрывно смотрят на Катрин. Старик пожал плечами под своей грубой курткой из коричневой шерсти на овечьем меху.

– Нет, я вернусь позже. Но…

Он уже выходил из дома, однако остановился, открыв дверь:

– Вы… можете сказать ей, что приходил Жерве и он выполнил ее поручение.

– Какое поручение? – дерзко спросила Сара, подозрительность которой опять пробудилась.