Катрин. Книги 1-12

– Возьми, – сказал он. – Вот то, о чем ты меня просила. Прикажи сразу же отнести его к нему.

Катрин с любопытством и страхом посмотрела на темно-красную жидкость, наполнявшую сосуд.

– И… он не будет страдать? – спросила она неуверенно.

Абу-аль-Хаир с грустной улыбкой покачал головой:

– Он уснет… и больше не проснется. Достаточно будет и половины этого вина. Иди!

Сара резким движением выхватила кувшин из рук Катрин.

– Дай!.. – сказала она. – Это не должно проходить через твои руки…

Спрятав кувшин под своей накидкой, цыганка скрылась на лестнице дома. Катрин и лекарь остались одни.

Через какое-то мгновение Абу подошел к молодой женщине и кончиками пальцев дотронулся до ее глаз.

– Ты плакала! – установил он. – А слезы выгнали желчь, которая отравляла твое сердце. Ты однажды найдешь мир и спокойствие.

– Я не верю! – вскричала Катрин. – Как забыть все это? Все так ужасно, так несправедливо!

Абу-аль-Хаир пожал плечами и направился к двери. На пороге он остановился:

– Время позволяет забыть горе, гасит месть, смиряет гнев и уносит ненависть, и тогда прошлое уходит.

Когда начался день 6 апреля 1424 года, Катрин, проведшая остаток ночи в молитвах, встала у узкого окна, выходящего на улицу.

День был серый, и завеса мелкого дождя окутала город своей грязной пеленой. Но, несмотря на непогоду и ранний час, люди уже толпились у Дома с обезьяной в ожидании обещанного кровавого спектакля. Молитва помогла молодой женщине. Она нашла в ней поддержку и покой, которые она давно потеряла. От всего сердца она просила Божьего милосердия для человека, чью тайну она наконец узнала. Печальную тайну страдания и позора! Она знала, что теперь она сможет думать о нем с долей нежности. Поскольку она поняла его, Гарен стал ей дорог. Только одно мучило ее: выполнил ли тюремщик ее просьбу?

Движение в толпе вывело ее из задумчивости. Пикет лучников с топориками у плеча в мокрых блестящих касках появился на улице, окружая человека, уже в годах, но очень могучего, в котором она с содроганием узнала палача Жозефа Бленьи. Он пришел за осужденным…

Когда вновь прибывшие остановились у Дома с обезьяной и зашли туда, сердце Катрин сильней забилось под черным шерстяным корсажем. Она боялась вдруг увидеть среди лучников живого Гарена.

Уже подъехала к дому лошадь грязно-белого цвета, запряженная в телегу, на которой возвышалась решетка из грубо оструганного дерева, куда должны были поместить заключенного, чтобы провезти его по городу. Возгласы удовлетворения послышались в толпе…

Прошло несколько минут, показавшихся Катрин бесконечными. Она скорее почувствовала, чем увидела рядом с собой Сару и Эрменгарду. С улицы послышались удивленные возгласы, перешедшие в гневные крики.

Появился Жозеф Бленьи.