Катрин. Книги 1-12

Его такая твердая поступь сейчас как-то странно отяжелела, стала неуверенной, как будто он уходил через силу, а плечи согнулись… Желая ему во всем нравиться, Катрин поспешила вернуться к себе и сорвала это злосчастное платье, рассказывая Саре про случившееся.

– Я подозревала что-то неладное, – сказала Сара. – Уж больно ласкова была эта рыжая. Сегодня вечером ты наденешь простое черное бархатное платье. К сожалению, это лучшее, что у нас сейчас есть.

– Простое шерстяное было бы лучше этих павлиньих перьев! – вскричала Катрин, сбрасывая с себя ненавистное платье. – Попроси вернуть его хозяйке.

И не забудь поблагодарить…

Одевшись, Катрин снова отправилась во дворец. Когда она вошла в круг дам, стоящих возле королевы, та окинула ее одобрительным взглядом.

– Вы сменили свой туалет, мадам де Бразен? – тихо спросила она.

– Да, мадам, – ответила Катрин, склоняясь в реверансе, – и прошу прощения у Вашего Величества за то, что покинула вас, не спросив разрешения. Но… мне не понравилось это платье, и я вернула его владелице.

Вместо ответа Иоланда просто протянула руку молодой женщине и быстро добавила:

– Мне оно тоже не нравится.

Спасибо, что сняли. А теперь пойдемте вместе в церковь на вечерню. Жанна уже там.

Когда дамы выстраивались в кортеж, чтобы проводить королеву до церкви Сент-Урс, Катрин поймала гневный взгляд мадам де Ла Тремуйль. Но ей было безразлично, что она нажила себе нового врага, лишь бы Арно был ею доволен.

В этот же вечер король устроил большой банкет. Весь двор был приглашен, но Катрин получила разрешение остаться дома. Королева Иоланда появилась там лишь на короткое время, поэтому она не приглашала туда своих придворных дам.

Ла Тремуйль был, как всегда, организатором королевских увеселений, и он составил его распорядок. Катрин же была вновь прибывшей, ей надо было заняться устройством своего дома и гардеробом, и поэтому ей было не обязательно сейчас участвовать в жизни двора. Но главное, что заставило Катрин пренебречь праздником, было то, что Арно по только ему одному известной причине тоже не должен был там быть. Что же касается Девы, то она, как обычно, поселилась у нотабля города, чья жена слыла самой большой праведницей, и с заходом солнца удалилась к себе. И Арно, видно, решил последовать ее примеру, поскольку он теперь считал ее своим прямым начальством.

Но, вернувшись домой, Катрин никак не могла успокоиться. До нее доносились звуки праздника. Голоса, звуки виолы, женский смех, весь веселый гомон праздника не находили никакого отклика в ее сердце. Она долго стояла у окна, глядя на лунный свет, заливавший крыши Лоша. Засыпавший город излучал спокойствие и мир, контрастирующие с потоками света, лившимися из окон королевского дворца. Над городом же царил покой.