Катрин. Книги 1-12

Сара вернулась к очагу и стала разливать содержимое маленького чугунка в фаянсовые чаши, а Эрменгарда села в ногах Катрин и рассказывала ей, как они с Сарой смазывали ее тело успокаивающим бальзамом, прежде чем перебинтовать ее.

— Ты вся в синяках и ссадинах, — бодро произнесла она, — но, к счастью, ссадины не очень глубокие. Сара считает, что у тебя останется только несколько небольших шрамов на теле и ни одного на лице. У меня впечатление, да простит меня Бог, что твой муж лишился рассудка. Что ты ему сделала?

Эрменгарда, очевидно, сгорала от любопытства, но Катрин чувствовала себя слабой, как котенок, и не испытывала желания начинать рассказ о том, что случилось днем раньше.

Она подняла свои забинтованные руки и пристально смотрела на них с каким-то веселым недоумением. Бальзам, которым она была обмазана, просочился сквозь тонкие бинты, оставив на них большие жирные пятна. Катрин чувствовала себя так, будто превратилась в большую тряпичную куклу. Только ее волосы, аккуратно причесанные, казались живыми и были действительно частью ее тела. Она взглянула, и Эрменгарда, которая была более чуткой, чем казалось, сразу же ее поняла.

— Ты права, — сказала она. — Тебе лучше сейчас не разговаривать. Ты слишком устала. Расскажешь мне обо всем позже…

Сама же она, однако, начала оживленный разговор."

"Гарэн не посмел сюда больше заявиться, но его друг Николя Роллен недавно заходил и спрашивал, как она себя чувствует. Эрменгарда встретила его холодно и сказала, что берет на себя всю ответственность за уход и заботу о госпоже де Брази, и, между прочим, чем меньше она будет слушать о Гарэне и его друзьях, тем лучше.

Роллен удалился, не сказав больше ни слова. То же самое добровольная опекунша Катрин сказала пажу, которого полчаса тому назад прислал монсеньор. Катрин удивилась.

— Герцог прислал пажа?

— Да, своего любимого пажа, молодого Ланнуа. У меня сложилось впечатление, что его высочество ожидал тебя в этот вечер. Естественно, я извинилась за тебя.

— Что ты ему сказала, дорогая Эрменгарда?

— Я просто сказала ему правду. Я сказала, что твой очаровательный супруг отстегал тебя, как собаку, и оставил полуживую. Эта скотина Гарэн получит такой нагоняй, который он не скоро забудет.

И, может быть, это остановит его от дальнейших подобных попыток.

— Помоги мне, Господи, — в отчаянии простонала молодая женщина. — Весь город теперь будет смеяться надо откладывается на неопределенное время. Во всяком случае, сегодня ночью она не будет любовницей Филиппа.

Ее тело, хотя и избитое, осталось чистым, и она хотела сохранить его нетронутым для человека, которого любила.

Но хотя Катрин могла простить мужа, все же она не могла понять его.