Катрин. Книги 1-12

Она уже давно перестала удивляться его странным исчезновениям и появлениям без предупреждения и понимала, что тайный агент Иоланды не может вести обыкновенную жизнь, как всякий другой. Она с чувством сжала руку маленького монаха.

— Так вы знаете, где Жанна? — спросила она, не осмеливаясь взглянуть на Арно, ибо не была уверена в себе и не хотела, чтобы он заметил, как она возбуждена.

— Она во дворце в Руане, на втором этаже башни Буврель, в камере, выходящей окном на поля. День и ночь ее стерегут пять английских солдат: трое — в самой камере и двое — перед дверью. Кроме того, она прикована цепью за ноги к тяжелому бревну.

Башня и дворец переполнены солдатней, потому что там расположился юный король Генрих VI со своим дядюшкой, кардиналом Винчестерским.

Пока он говорил, у Катрин начало ныть сердце, а лица Арно и Ла Гира потемнели.

— Другими словами, никакой надежды, — сказал гасконец. — Убить пять человек ничего не стоит, но похоже, что, кроме них, там еще очень много других.

Брат Этьен пожал плечами. Его лицо утратило жизнерадостность. Он нахмурил лоб.

— В подобных случаях, когда сила бесполезна, часто может выручить хитрость.

Жанна каждый день ходит на заседания суда.

Все слушатели разом вскрикнули:

— Суда? Кто судит ее?

— А кто бы вы думали? Англичане, конечно, но под эгидой церковного суда. Она предстает перед духовным трибуналом, состоящим исключительно из священников, поддерживающих англичан. Большая часть их вышла из Парижского университета, который почти целиком на их стороне. Председательствует там епископ из Бове, Пьер Кошон, а помощником — его друг Жан д'Эстиве, который и организовал весь процесс. Говорят, он обещал Варвику, что Жанну приговорят к смерти, и я верю, что он способен сдержать свое слово.

Имя Кошона ударило Катрин как хлыстом. Она вновь увидела перед собой нищего ученого, когда восстал Кабош, и раздутого от гордости и сознания собственной важности прелата, знакомого ей по Дижону. Человек, который мог устроить суд над Жанной, безусловно, вполне соответствовал этим двум его другим обличьям. Ее затрясло, когда она припомнила маленькие холодные глазки епископа. Жанне нечего ждать от него ни жалости, ни прощения.

— И для чего же понадобился суд? — надменно спросил Ла Гир.

— Чтобы обесчестить короля Франции, продемонстрировав, что он обязан своей короной колдунье и еретичке, а также ублажить англичан, предав Жанну сожжению на костре.

Наступила минутная тишина — каждое слово эхом отозвалось в умах и сердцах собравшихся. Наконец Арно вздохнул:

— Хорошо. Расскажите Катрин ваш план…

— План такой, — начал Этьен. — У меня в Руане есть родственники. Очень интересные родственники. Мой двоюродный брат, Жан Сон, — старший каменщик, он отвечает за ремонт дворца.