Катрин. Книги 1-12

Лихорадочный взгляд Арно прожигал ее насквозь, переворачивал все ее существо, повергал в смятение и трепет. В нем читалось неотступное, нескрываемое желание. Румянец залил лицо Катрин.

Маленький целитель тем временем смешал в золотом кубке неведомые снадобья и поднес к губам юноши. Тот не захотел его выпить и резко оттолкнул руку.

– Юноша, – сурово проговорил врач, – вы должны немедленно заснуть, чтобы поскорее набраться сил. Мое лекарство вам поможет."

"– Набраться сил? Да я завтра же поскачу дальше, в Брюгге. Послание дофина…

– Вы останетесь в постели, пока ваша нога не срастется! – гневно прокричал Абу-аль-Хаир.

– К тому же, – прозвучал нежный голос Катрин, – вы рискуете не застать там герцога. У него неотложные дела в Дижоне. А именно туда мы все и направляемся…

Глаза Арно загорелись. Он хотел схватить ее за руку и, натолкнувшись на полу куртки Матье, гневно сдвинул брови. Но сейчас же успокоился и ответил с улыбкой, что сопровождать столь прекрасную даму – наивысшее счастье.

– Надеюсь, – прибавил он, – для меня найдутся носилки.

– Завтра посмотрим, – отрезал Абу-аль-Хаир.

 – Пейте!

Снотворное мгновенно оказало свое действие, раненый смежил веки и забылся тяжелым сном. При нем остался один из рабов Абу-аль-Хаира. Араб шепнул суконщику, что оба черных слуги глухонемые, поэтому им не придется препираться с больным по каждому поводу. «Счастливые, ведь его язык страшней растревоженного скорпиона!»

Катрин, тяжело вздохнув, последняя вышла из комнаты.

Хотя Абу-аль-Хаир относился к девушке по-прежнему пренебрежительно, Катрин нашла, что маленький целитель необычайно занимателен и мил. Выяснилось, что он молод, а его белоснежная борода – всего лишь отличительный знак вельмож, мудрецов и людей его профессии.

Простые люди в странах ислама носили бороды покороче, иссиня-черные или черные с зеленоватым отливом. Доктор очень следил за своей великолепной бородой и содержал ее в безукоризненной чистоте. Весь его костюм отличался поразительной опрятностью. Араб горько сетовал на нечистоплотность христиан.

– Там, где вы моетесь, – брезгливо морщился он, – едва ли согласился бы мыться королевский раб!

По его мнению, у христианства было лишь одно бесспорное преимущество перед исламом: оно предоставляло ему как врачу широкое поле деятельности, способствуя развитию искусства врачевания в целом.

Мусульмане гораздо меньше враждуют, а уж в благословенной Кордове установился такой прочный мир, что медицине грозит окончательно зачахнуть.

– Здесь же трупы валяются в изобилии на каждом перекрестке, – удовлетворенно закончил он.

Несмотря на свою молодость, он уже много где побывал. Учился и в Багдаде, и в Каире, на берегах Нила, и в Александрии.